Там, под темными джинсами у него огромная телескопическая дубина!
А мне еще с ним ночевать…
Но он же не сказал ничего такого! Может, мы будем спать в разных комнатах? До этого он всегда вел себя как джентельмен. Если не считать случая со снятыми штанами. Но тогда я сама его спровоцировала….
Мы спускаемся на лифте и оказываемся в гараже, где стоит мотоцикл. Волчара надевает на меня шлем. Сам остается с непокрытой головой.
— Большеват… Ладно, разберемся.
Он застегивает на мне шлем, внутри которого я очень остро ощущаю его запах.
Древесина, табак, море… Подхватывает меня за талию и усаживает на пассажирское сиденье. Плохо, что на мне платье. Но хорошо, что оно не узкое.
Волчара садится и передо мной оказывается его широченная спина.
— Держись!
Я обхватываю его за плечи.
— Не так!
Я берусь за спину. Он перехватывает мои ладони, опускает их ниже и тянет вперед. Теперь я обнимаю за его талию.
Мотоцикл трогается.
Меня тянет назад, и я вжимаюсь грудью в своего водителя. Через футболку чувствую мощные мускулы спины и твердые, как стиральная доска, мышцы пресса.
У Жени все не так… Он на ощупь не похож на груду железа. Он мягкий и нежный…
А сегодня он женится на другой!
Мы несемся по улицам. Но недолго. Волчара тормозит у байкерского магазина.
— Пойдем, купим тебе шлем.
— Да не нужно…
— Нужно, — обрывает он меня.
И затаскивает в магазин.
— Как тебе этот? А этот? А вон тот красный? Под цвет платья.
— Ой! Там есть с ушками…
Такой миленький!
— Моя ты Зайка! — смеется Волчара. — Точно.
Тебе надо с ушками. И куртку.
— Да зачем мне куртка?
— На ветру холодно.
— Я не замерзла…
— Это потому, что я еще не разгонялся.
Он срывает с плечиков черную косуху. Одну, вторую. Я ловлю бирку и смотрю на цену.
— Да эта куртка стоит как мотоцикл!
И шлем, наверное, тоже…
— Поверь, у моего мотоцикла совсем другая цена.
— Мне это не по карману.
— При чем тут ты?
Волчара буквально впихивает меня в эту кожаную косуху, хоть я и сопротивляюсь. Застегивает ее на мне. Вертит меня на месте.
Расстегивает. И… его ладонь оказывается под курткой.
Где-то на талии. Чуть выше… Уже почти на груди…
— Эй! Ты что делаешь?
Он растерянно моргает, как будто внезапно очнулся.
— Так, — командует он продавцу, парню в татухах и пирсинге. — Принеси нам боты. Высокие, на шнуровке, размер… Какой у тебя размер ноги?
— Тридцать седьмой. Не надо мне боты!
— Ты сначала посмотри, а потом скажешь, надо или не надо.
Он сажает меня в кресло. Опускается на колени.
