Начинается. Сейчас скажет, что передумала. Что у нее голова болит и ей срочно нужна прокладка.
Не прокатит, моя дорогая. Мы едем ко мне. И пофиг на все.
— У меня есть одно условие, — выпаливает Зайка.
— Говори.
— Мы сегодня переспим…
Вау. Сладкая музыка для моих ушей.
Но это еще не все.
— Это будет только один раз, — продолжает Яна. — И ты больше не будешь меня преследовать. Вообще не появишься рядом. Никогда!
Ни фига себе условие…
— А ты? — спрашиваю я.
— Что — я?
— Будешь меня преследовать? Вдруг тебе понравится?
Даже не сомневайся, детка.
Тебе понравится и ты захочешь еще.
И еще.
И еще…
— А это на мое усмотрение, — продолжает Зайка. — Захочу — приду сама. Инициатива может исходить только от меня. Таковы мои условия.
Ни хрена себе заявочки!
Я же говорю: вообще девки офонарели! В наше время такого не было…
— Согласен? — спрашивает Яна.
Я зависаю. Могу ли я отказатся от такого предложения? Даже обремененного дурацкими условиями?
Да ни за что на свете!
— Пойдем.
Я хватаю ее за талию.
И закидываю к себе на плечо. Хочу немедленно укусить за сладкую упругую попу. И за нежную шейку. И… сожрать ее всю!
Но пока просто поглаживаю тонкие лодыжки. Сжимаю щиколотки. Сегодня на ней нет тех белых носочков, которые меня так заводили. Но голые щиколотки, перетянутые ремешками босоножек на высоком каблуке, заводят еще сильнее.
Водитель распахивает дверь машины. Я опускаю свою ценную ношу, мы оказываемся вдвоем на заднем сиденье."
"Моя лапа лезет под ее короткую юбку. Мне хотелось этого с того момента, как я ее увидел…
— Эй! — возмущенно шипит Зайка.
— Что?
— Не трогай меня.
— В смысле? — офигеваю я.
Я же только что согласился на все условия и получил зеленый свет!
— Не хочу в машине, — Зайка надувает губы.
— А где хочешь?
— В твоей спальне.
Вау.
Как бы у меня до спальни тротил не сдетонировал…
27
ЯнаМожет, я погорячилась… Может, не надо было…
Может, я бы и передумала. Но по глазам Варлама вижу, что передумать он мне не даст.
Он не выпускает из своей лапы мою ладонь.
Больше ничего не делает — потому что я не разрешила.
И он послушался!
Так странно и так приятно чувствовать свою власть над этим огромным, страшным, мощным и суровым мужиком…
— Тебе идет этот цвет, — вдруг произносит он.
— Что? — в первый момент я даже не понимаю, о чем он.
— Розовые волосы оттеняют голубизну твоих глаз.
Ах, волосы! Я и забыла, что во мне что-то изменились.
— Они персиковые, — говорю я. — Но все равно спасибо.
— Пожалуйста.
