А тут — всего лишь рука…
Любопытные заячьи пальчики гладят мою руку осторожно, как будто я дикий зверь в зоопарке. Как будто могу укусить. А я могу!
И тут вдруг я слышу, вернее, даже чувствую, что в животе у моей Зайки урчит.
Она смущенно опускает глаза. Отдергивает руку.
— Любишь хинкали? — спрашиваю я.
— Не знаю…
— Как это — не знаю?
— Да я их только раз ела. Давно.
— Ну ты даешь!
Я командую водителю свернуть к грузинскому ресторану неподалеку. Мы там часто зависаем с друзьями. Возможно, сегодня они тоже там будут.
Чего мне бы не хотелось.
Но это ближайшее место, где можно вкусно поесть. А у меня тут Зайка умирает с голоду!
* * *— Берешь его за жопку, — говорю я, держа в руке хинкали. — И кусаешь.
Зайка смеется.
А я представляю, что в моих лапах совсем другая жопка.
Яна откусывает хинкали. По ее подбородку течет сок.
Я быстро наклоняюсь и слизываю его. Ее глаза удивленно расширяются.
— Варлам…
— Что?
— Ничего.
Она откусывает еще кусочек. Я кусаю ее хинкали с другой стороны.
Наши губы встречаются. Мы замираем. И, смеясь, продолжаем есть.
Зайка кормит меня с рук. Я облизываю ее пальцы. Покусываю их, целую ее ладонь, тянусь к губам…
— Поцелуй со вкусом хинкали, — смеется она, отстранясь. — Это так романтично!
А я зависаю.
Блин. Это как-то не по-эльфийски. Нежно, забавно, но, на самом деле, романтики в этом немного. А ведь я хотел сделать все правильно…
— Ой!"
"Яна пытается оттереть салфеткой жирное пятно на рубашке. Я ей помогаю. Но не потому, что волнуюсь за рубашку.
Просто пятно как раз на груди…
— А я ведь хотела надеть вечернее платье, — вспоминает зайка.
— Хорошо, что не надела.
— А еще я хотела накрасить губы красной помадой.
— Я бы все равно ее съел.
Зайка улыбается.
— Это непохоже на свидание.
— Тебе не нравится?
— А ты сам не видишь?
Я вижу, что она улыбается. Выглядит довольной и счастливой. А, главное — я ее накормил. Зайка не должна быть голодной!
— Хинкали очень вкусные, — шепчет она.
И сама тянется к моим губам.
Поцелуй со вкусом хинкали… Кто бы что ни говорил — это охренеть как романтично!
40
ЯнаЯ целую Варлама.
Вижу его ошалевшие глаза. Они буквально дымятся!
Он весь нереально горячий, просто раскаленный. Дотрагиваюсь до него — и начинаю плавиться.
Мои руки на его плечах. Его — на моей талии. Нет, уже на попе… На бедрах… Сжимают колени и заползают под юбку…
По моим венам с бешеной скоростью бегают шарики обжигающей ртути. Кожа пылает. В голове — звенящая пустота.
