Второму я ничего не предлагала. Я молодец. Зато он очень навязчиво предлагает мне себя.
Сейчас, например, его ладонь лежит на моем бедре. И мне это не нравится.
Уберите его кто-нибудь от меня, а?
Как будто в ответ на мои мысли к нам приближаются два амбала в строгих костюмах. Один отодвигает плечом Мишу, второй аккуратно берет меня под руку и поднимает с барного табурета.
— Вас ждет такси.
— Меня? — удивляюсь я.
— Мы вас проводим.
— Я не вызывала такси!
— Водитель отвезет вас домой.
— Да я сама дойду.
Я рядом живу.
— На такси будет безопаснее.
Точно. Безопасность. Я пьяная. В развратном платье. Я хочу… Нет, я точно не хочу больше никаких приключений.
Они правы. Я еду на такси. Это я его вызвала? Видимо, да.
Амбалы в костюмах провожают меня до машины. Когда я пошатываюсь, они аккуратно придерживают меня за локти. Водитель распахивает передо мной дверь.
Я сажусь.
— Добрый вечер, — раздается его голос. — Уточните адрес, пожалуйста.
Я уточняю.
И потом вижу только мясистый затылок.
Больше он на протяжении нашего пути не произносит ни слова. А мне хочется говорить!
— Женя хороший, — бурчу я. — А я плохая. А этот ваш Волчара… он вообще мудак! И, главное, сам это знает…
Мы едем. Моя голова падает на спинку сиденья.
Перед глазами все плывет и кружится. Кажется, это называется вертолеты…
Через какое-то время автомобиль останавливается.
Я пытаюсь выбраться из сонно-тошнотного состояния.
— Там есть бумажный пакетик, — произносит водитель.
— Спасибо. Мне не надо.
— Воды? — он протягивает мне бутылку.
Я жадно пью.
Смотрю в окно.
Так. А куда это мы приехали?
5
ВарламУдивила меня эта малолетка.
Никак не ожидал, что она вернется. Такие не возвращаются, если их без лишних церемоний ткнуть носом в голую правду.
Они же принцессы. К ним надо подъезжать на розовом единороге, какающем радугами. А если такая вдруг осчастливит тебя своим вниманием, надо как гребаный рыцарь целовать подол ее платья и нюхать оброненный платочек.
Ага, сейчас.
Я не рыцарь.
И не джентельмен. Я человек конкретный. И мне все эти сопли нахер не нужны.
А с такими кроме соплей ничего быть не может.
* * *Я ее сразу заметил, еще вечером.
Вошла, застыла у входа, как будто не помнит, кто она и где. Упала на стул, не глядя по сторонам, и набросилась на сладкое.
Глаза пустые, лицо трагичное, руки нервно мнут салфетки. Переживает. Любовные страдания, само собой.
Типичная принцесска. И, видно, какой-то сладкий мальчик ее разочаровал.
