Съездил вот, поообщался.
— Может, они до тебя и не дотянутся. Но Яна…
Блин. А ведь Галина права. Рядом со мной сейчас может быть небезопасно. Я-то плевать хотел на всю эту хрень. Не в таких переделках бывали.
Но теперь со мной Зайка… Вот я дебил! Идиот несчастный. О том, что ей тоже может грозить опасность, я не подумал. Привык быть один и отвечать только за себя.
— Спасибо, дорогая, — обнимаю Галину на прощанье. — Твоя помощь бесценна.
— Ты тоже мне когда-то здорово помог.
— И все равно — спасибо.
— Да я за Яну переживаю.
Хорошая девчонка. Наивная, правда. Но в ней есть стержень. Повзрослеет.
— Да, в ней есть стержень, — киваю я.
Правда, про себя я его называю заячьим упрямством. И мне сейчас придется как-то с этим упрямством разбираться…
* * *Мы в машине. Я забрал Зайку с работы после того, как сгонял в клуб и перетер с ребятами.
Она сидит надутая. Я понимаю, что в ее глазах веду себя странно. Сначала не пускал ее на курсы, потом сам отправил… Надо ей все объяснить. В спокойной обстановке.
— Эй, — я целую ее ладошку.
— Ты по мне соскучилась?
— Нет, — бурчит она.
— Докажи.
— Что? — в ее взгляде мелькает удивление. — Как я могу это доказать?
— Я тебя сейчас поцелую, а ты все равно продолжишь дуться. Сможешь?
— Смогу!
Я хватаю ее в охапку и сажаю к себе на колени. Обнимаю. Утыкаюсь лицом в ее волосы. Нахожу маленькое вкусное ушко. Облизываю его.
Зайка хихикает.
Как меня заводит ее смех!
Целую смеющиеся губы. Нежно. Долго. Вкусно.
Хочу сожрать ее всю. Но смаковать по кусочку вкуснее…
— Я ужасно скучал, — шепчу между поцелуями.
— И я…
— Уже не дуешься?
— Дуюсь!
— Понял. Ты злая, потому что голодная. Надо тебя накормить. Куда поедем? Чего ты хочешь?
— Хинкали…
— Как скажешь, моя ушастая прелесть!
* * *Мы сидим в грузинском ресторане. Зайка ест хинкали. Ну как ест… Она такое с ними творит, что у меня снова яйца узлом завязались. Вытянула губы трубочкой, высасывает сок… И смотрит на меня совершенно невинным взглядом.
И ведь прекрасно понимает, что делает! Дразнит, зараза ушастая.
Моя сексуальная Зайка…
Надо ей все рассказать. Или не надо? Она и так меня побаивается… И она думает, что я охранник!
Это забавно. Она, и правда, наивная девочка. Совсем не знает жизни. И в людях не разбирается. Но Галина права — в ней есть стержень. Она дерзкая и упрямая. Со своим мнением.
— Здорово, Вар, — раздается рядом знакомый голос.
Петр… Он нередко зависает в этом ресторане. Но сейчас я не ожидал его встретить.
— И тебе не кашлять.
