Волчье кладбище

Такая близость за целый год начинала донимать. Я холодно уставился в ответ.

– Ты поднимался в преподавательское крыло?

– У меня было важное дело.

– Больше не смей этого делать! Ты понял?

– Сэр, меня пригласили, официально. Как я мог отказать?

– Миссис Кочински, – сказал я.

– Что ей от тебя понадобилось?

– Она предложила пришить мне пуговицу.

Дарта как по голове тюкнули. Он запнулся, чёрствые губы его молча шевелились, подбирая слова. Вороньи ноздри возмущённо вздулись.

– Какую ещё пуговицу?

– На сорочке.

Я подёргал за ворот рубашки, что свисала с дверцы шкафчика.

Дарт продолжал прожигать меня глазами.

Несколько парней ворвались с дружным хохотом. Завидев Дарта, они умолкли.

– Ты должен сам уметь пришивать свои пуговицы, Гарфилд. Подобное поведение неприемлемо для студентов, – сказал мне Дарт.

Я покосился на ребят. Мне вдруг нестерпимо захотелось поиздеваться над этим ссохшимся горе-надзирателем.

– Я умею, сэр. Лет с одиннадцати и пришиваю.

– Довольно, Гарфилд! – как пёс, рявкнул Дарт.

– Вы сами ходили в сторожку! – вырвалось вдруг у меня.

Дарт побелел, нахмурив брови.

– Больше так не делай, – понизив голос, сказал он.

Затем развернулся и понёсся прочь. Я нагнал его в маленьком коридоре, прикрыв дверь в раздевалку.

– Зачем вы ходили в сторожку?

Дарт затормозил и глянул через плечо.

– У вас было свидание! Вас выдала одышка перед дверью Диксонов!

Тут меня за предплечье схватила чья-то рука. Я повернулся. Адам сердито глядел на меня через очки. Дарта словно ветром унесло.

– Я предупреждал, что это опасно, – тихо сказал Адам.

– Придурок, как и половина университета, – буркнул я в ответ. И сам не понял, о ком сказал – о Дарте или об Адаме.

Мы прошли обратно к шкафчикам.

– Ты что, с Анной крутишь? – снова прилип Джо.

– Иди к чёрту, говорю!

– Ага, ну теперь ясно.

– Что тебе ясно, безусый?

Джо попытался ухмыльнуться, но вышло нечто больше похожее на сдержанный чих.

– Ясно, почему Дарт сбежал от тебя. Я видел, как Анна из его кабинета выходила. Помада размазана, блузка помята. Ну дела, думаю. Надо отдать должное, сам-то он как пижон выглядел – опрятно, волосок к волоску, рубашка в ширинке не торчала. И следов помады на нём не было.

– Значит, это правда, – пробубнил я.

– Правда, ага.