Волчье кладбище

Из темноты через оконные ромбовидные отверстия ко мне вынырнуло лицо священника, спичечное пламя озарило его слабым багрово-оранжевым светом. На меня будто смотрел сам дьявол. Но я не из пугливых – сам из дьяволов. А ответный взгляд Лерри был в точности тем же, как и в то утро, когда Иисус, покидая Тео, чуть нас всех не потравил. Взгляд, полный какой-то обречённости. Но я предлагал выход. Дед всегда говорил, выход есть из любой ситуации. Поэтому я не отступал, держал сигарету, и Лерри, как и ожидалось, потянулся за ней.

Выходило, он не был таким уж придурком, каким я его считал. У него просто своеобразный подход к проблеме. Я почувствовал нечто родственное и даже стал уважать этого типа в рясе.

– Вы – правильный священник, – сказал я. – Вообще священников на дух не переношу, но вы – что надо.

Я кивал. Звучало красиво. Но бестолково. По крайней мере, для меня-то уж точно. Мы молча выкурили по сигаретке. Затем отворили двери, чтобы проветрить конфессионал. Мальчишки остаются мальчишками.

С рассветом кончился срок моего наказания, и я не мешкая вернулся в университет, намереваясь принять душ и принарядиться в костюм для проводов достопочтенно- го Тео.

Я отворил дверь в нашу с Адамом комнату, но дальше и шагу не сделал – организм испуганно отшатнулся обратно в коридор при виде десятифутового кальмара Фредди. Он стоял во всей своей плюшевой мерзости посреди крохотной спальни, на пятачке с ковриком, походя на ножку гриба от ядерного взрыва. Резиновые щупальца были буквально везде, даже на моей кровати.

Я запустил пятерню в волосы.

Кальмар медленно отвернул от меня тыльную сторону и поприветствовал:

– Доброе утро, – из крохотной прорези для глаз раздался знакомый флегматичный голос.

– В таком виде ты собираешься на похороны? Отдаю должное, ты меня переплюнул.

Я решил, что Адам и вправду сбрендил. Мне даже неловко было как-то в его эту муть лезть со своими тараканами. Я прошёл к комоду, чтобы достать чистое бельё, как вдруг почувствовал знакомую шершавую плоть, прижавшуюся к моей спине.

Не успел я повернуться, как Адам навалился на меня всем своим маскарадом. Мы рухнули на пол, как груда книжек с высоченной полки. Белобрысый начал брыкаться, лёжа на мне, непонятно что изображая, а я, кроме боли и тяжести, сдавливающей рёбра, ничего не понимал. Наконец я собрался с силами и спихнул с себя спятившего норвежца.

– Я зову доктора. Тебе пора в психушку!

Кальмар лежал на спине, упираясь смятой головой в стену.

– Лучше помоги встать.