Волчье кладбище

– Что находится в архиве? – спросил он раздражённо.

– Вся документация за двести лет. Бумаги, журналы, снимки.

– А что-то ценное, вроде статуи семнадцатого века? – уточнил Хиксли.

Дарт прочистил горло.

– Нет ничего ценнее, чем свидетельства истории Роданфорда, сэр, – в его голосе проступили нотки гнева.

Мы вчетвером подходили к зданию университета, когда в окно на втором этаже из бывшей спальни Тео и Гарри высунулась поросячья морда. Розовые щёки победно горели пунцовым румянцем. Мэтью, наверное, считал, что на этот раз выиграл у Тео.

– Как думаешь, Дарт видел плевок Мэтью?

Адам поднял взгляд и поправил очки. Мэтью вылез на подоконник и развалился, как тотемный идол на возвышенности. Казалось, он и на нас сейчас плюнет.

– Я думаю… – но Адам не успел ответить.

Мэтью дико завизжал. Мы резко запрокинули головы, но всё, что успели увидеть, была чья-то рука, толкающая Мэтью. Хрюшка кувыркнулся в воздухе и плюхнулся оземь, ударившись головой о садовый поребрик. Мы с Дартом первыми подбежали.

Хиксли рявкнул, чтобы мы отошли, затем умчался внутрь вслед за Дартом. Мы отступили и разом глянули вверх. В открытом окне никого не было.

– Вот чёрт! – Я с досадой ударил кулаком по ладони. – Мэтью что-то знал?

– Возможно… – Он задумался. – Но, возможно, дело в самой комнате…

– Что ты имеешь в виду?

Из-за угла вышел Секвойя, неся мешки с мусором. Тлевшая самокрутка выпала из его опухших губ при виде распластавшегося на гравии Мэтью.

– Боже праведный! Что случилось?

– Кто-то столкнул его, – сказал я.

Секвойя в смятении глянул вверх.

– Как же кому-то удалось такое?

Я объяснил как, Секвойя закрыл лицо руками.

– Господи, бедный мальчик… ещё один…

– Он жив, – сказал я.

– Жив? Ну, слава богу! Милек не переживёт, если студенты продолжат гибнуть, в мирное-то время!

Я поморщил лоб. Тут же подоспела подмога, через пару мгновений Мэтью повезли в госпиталь.

Хиксли собрал студентов в аудитории и выпытывал о передвижениях каждого.

С нашим крылом посложнее складывалось. Гарри сразу после похорон накрыла медвежья болезнь, Питер с Робином ушли в свою комнату. Питер выходил всего на минуту, чтобы умыться, но он пел песню Варлаама из «Бориса Годунова» (в вариации Фернандо Корены), и Гарри, который сидел в тот момент в кабинке, слышал это.