Волчье кладбище

Привидение номер два, Макс, – ответил Адам на вопрос, проступивший на моей физиономии.

– Ральф Пинкертон помнил об этой фотографии, но, по-видимому, он ею не обладал. Поэтому предположу, что ещё одной открыткой он приказал Джо добыть снимок и отправить его на имя кого-то из приближённых Пинкертона, чтобы в случае чего его никто ни в чём не заподозрил. Опубликовав фото, Пинкертон доказал бы, что ты мог знать о кресте, когда говорил о нём ещё до убийства. Есть вероятность, что у вас дома был этот снимок.

У тебя также не было алиби. Ты был один. Ты также мог симулировать боль от ранения, ведь известно, что пуля только зацепила твою руку. Как видно, поверить в то, что ты мог убить Тео, не составило бы труда.

– Но зачем бы я убивал Тео? Какой мотив?

– Как особо приближённый к руководству, Тео мог знать о том, кто твой настоящий отец. И ты бы мог захотеть закрыть ему рот.

– Чёрт! – ударил кулаком по ладони Роб.

– Джо украл снимок в ночь на субботу, а почта в выходные закрыта. Ему пришлось ждать понедельника, чтобы отправить конверт с фотографией.

В ночь с субботы на воскресенье я обшарил комнату Джо. Я не мог понять его поведение. Отчего такое настойчивое стремление подставить тебя? К тому же он слишком много знал. Я надеялся, что найду блокнот или дневник, но обнаружил только этот снимок, он был в подготовленном к отправке конверте с лондонским адресом. Я успел прочитать фамилии, но не смог понять, зачем этот снимок был у Джо. К тому же, – Адам повернул ко мне голову и вперил свой суровый взгляд, – мне помешали.

– Ты чуть всё не испортил, Макс. – Адам недовольно поморщился. – Но потом ты здорово реабилитировался. Ты подсказал, что означает пароль на открытке Джо, и тогда всё сошлось. Необходимо было действовать. Утром в понедельник мы нагнали Джо по дороге на почту. Я повалил его, и пока ты, Макс, помогал ему встать, я подменил его конверт своим.

– Но… Ты отправил снимок топора Ральфу Пинкертону?

– Почти. – Адам достал из-под матраса копию группового снимка, но на ней вместо креста между Пинкертоном и Каннингемом был топор, будто бы воткнутый в землю.

Я хмыкнул. Адам провёл всю ночь, компилируя фотографию, призывавшую к миру. Что ж, интересно, что из этого выйдет?

– Я знал о кресте, – сказал Робин, глядя на снимок. – Видел это фото у отца в доме, когда однажды тайно гостил у него. Но ведь я понятия не имел, что после того, что я сболтнул, кого-то распнут на чёртовом кресте.