Волчье кладбище

Мне нравилось его внимание, когда он мной обладал. А когда он с фронта вернулся, выяснилось, что в него попал осколок снаряда и обладать он мной уже не мог. Любить-то любил, но… Это как играть с неполной колодой карт – бессмысленно. А ведь так просто найти другую, полную колоду, правда же?

– Хотя, должна признать, меня пугали его намерения заполучить меня обратно. Вначале эта надпись на дереве, затем начались требования, агрессия. Я, не раздумывая, скрылась. Отправилась в bon voyage, так сказать…

Мы резко обернулись на вскрик, донёсшийся со стороны обрыва.

– Ну же! Убей! – продолжал требовать голос.

Он казался очень знакомым, но теперь звучал жёстко и агрессивно.

– Что ты творишь? – взмолился другой в ответ. – Опомнись!

– Ты ведь хочешь покарать убийцу сына! Хочешь? Ну же!

– Не верю… Не может этого быть… Зачем?

Голос Милека Кочински дрогнул. Этот голос я узнал сразу. А другой?..

– Толкни меня! И всё будет кончено!

– Как… Как это возможно?

Мы с Ройшн подбежали ближе и смогли увидеть двоих мужчин недалеко от того места, где лес кончался обрывом в карьер.

– Ты… У тебя всё – сын, жена, семья… Осколок летел в тебя, в тебя! Я спас тебя, собой прикрыл. А взамен… Что я получил взамен?!

– Не понимаю… – голос Кочински звучал растерянно.

– Только одиночество и боль!

– Разве это моя вина? – вяло сопротивлялся проректор.

– Все помыслы я сосредоточил на своей церкви. А Тео – оплевал… Жизнь мою оплевал! Всё, что я выстроил. Он всё у меня отнял! Самое дорогое! Милек, он отнял последнее, что было у меня… А я хотел спасти его!

Отец Лерри в упор смотрел в побелевшее лицо проректора.

– От уготованного ему за грехи конца. Спасти через мученическую смерть, заставив пройти путь Христа…

Я не верил своим ушам. Ройшн схватила меня за плечо, впившись ногтями.

– Я сделал нужное дело, Милек! Твой Тео обрёл мученический венец. А теперь и ты сделай. Я искуплю вину, ты мне поможешь. Самоубийство – тяжкий грех, Милек, я не могу… Толкни меня, и ты разрубишь этот гордиев узел.

Кочински и Лерри обернулись к нам. Ройшн сделала шаг вперёд.

– Господи, – воскликнула она презрительным тоном, – во что ты превратился!

Винсент Лерри глядел на Ройшн не мигая, с застывшей маской ужаса на лице. Но вдруг резко обернулся к Кочински и схватил его за лацканы пиджака, тряся и подталкивая к обрыву.

– Убей меня! – требовал он с остервенением, срываясь на хрип.