Волчье кладбище

 – Тео был законченным ублюдком. Это факт. Его ненавидел весь Роданфорд и вся деревня, потому вариантов должно быть много.

– Говори прямо: все хотели раскроить ему череп, – сказал Робин.

– Ну или так, – согласился Питер. – Говнюком он был. И я не говорю про личные обиды, но изнасиловать девушку, тем более девственницу, – низость омерзительная. Вот за это ему реально хотелось дать по заслугам.

Поникшая горилла возле меня оторвала взгляд от пола.

– Его вина не доказана. Кальмар Фредди изнасиловал ту девку, – дерзко произнёс Гарри.

– Откуда взялся этот кальмар? – вопросил Питер. – Это всё похоже на какую-то шутку.

– А это и была шутка, – огрызнулся Гарри. – Тео тут ни при чём. Сама девка та придумала историю. Наверное, мечтала, чтобы её гигантским членом трахнули!

– Ну и выродок же ты! – Робин скривил физиономию. – Меня от тебя тошнит.

– Скажешь, кальмар непохож на член?

– Скорее, на твою рожу.

– Это по Фройду, – ошарашил нас познаниями Гарри. – Так хотела, что гигантский фаллос сам перед ней материализовался.

– А ты, Гарри, похоже, одобряешь насилие? – сменил тактику Робин.

– Ты меня сюда не приплетай, слышишь? – К Гарри вернулась привычная медь в голосе. – Но если хочешь знать, некоторым шлюшкам и в четырнадцать приделывают ребёночка, и ничего страшного.

– Это уж не тебе решать, кому и во сколько беременеть.

– Ну не святой же дух к ним в постель залетает, а? Впрочем, ты прав, да. Сами чего хотели, то и получили.

– Сейчас не это важно, – оборвал перепалку Питер.

 – Важно, что Тео получил своё. И кто бы ни совершил это, он, можно сказать, прав был.

– Ну, не настолько, чтобы прав… – почему-то вырвалось у меня.

– А я не согласен, – оживился вдруг Гарри.

– Ты о чём? – спросил я.

– Да вот о вас, придурках. Вы если рассуждать собрались, по-честному только, то как раз о личных обидах и стоит говорить.

Мы все как-то насторожились. Нечасто Гарри активизировался, когда не было рядом Тео.

Гарри спрыгнул с подоконника, неспешно двинулся к противоположной стене.

Мы провожали его опасливыми взглядами. Мэтью заметно сжался, боясь какого-нибудь выпада в свою сторону. На нём единственном была сорочка с кальсонами, их комично разделяли торчащие по всей окружности жировые складки, как у шарпея.

– Ты конкретнее говори, не мути воду, – сказал Робин.

– У меня, например, с Тео никаких стычек там, нерешённых вопросов не было. Вот, у меня всё чисто, – Гарри упёрся в стенку с комодом.