Волчье сердце

— Не волнуйтесь. Вам нужно позаботиться только о том, что зависит непременно от вас, об остальном позабочусь я сама.

— Я хочу съездить туда еще раз, чтобы все лучше посмотреть.

— Хорошо. Чуть позже договоримся и съездим вместе.

Они проговорили еще около получаса.

— Вера, я вам позвоню.

— Конечно. В любое время.

Окончательно все для себя выяснив, Женя покинула ресторан.

Вера снова выпила воды и собрала документы.

— Вы останетесь со мной поужинать? — спросил Янис. До этого он сидел молча и расслабленно, словно происходящее его не волновало, он всего лишь ждет, чтобы умолкли разговоры и все разошлись.

— Простите, Янис Владимирович. — Она ведь понимала, что он скажет это, и заранее знала, что откажется, но его предложение все равно как будто застало врасплох. — К сожалению, у меня еще есть не завершенные дела. Я бы с удовольствием...

— Вера, — перебил он, — не нужно успокаивать мое задетое самолюбие, просто назовите дату. Любое другое, удобное для вас время.

— Я не могу сказать вот так с ходу, — разволновалась она сильнее.

Янис недвусмысленно указал взглядом на толстый ежедневник в кожаной обложке, лежащий поверх документов. Втянув в себя воздух, Вера полистала страницы. Она листала их бессмысленно, почему-то не видя буквы, словно это был не ее почерк, а чужие непонятные каракули.

— Вот тут, — он положил ладонь на страницу, заставив ее суетливые пальцы замереть, — по-моему, тут свободно.

Она заставила себя собраться.

— В семь вечера будет нормально? Пожалуйста, впишите меня в свое расписание, — произнес Майер с тонкой иронией.

— Я запомню, — чуть улыбнулась. — Но к семи я могу не успеть переодеться.

— Мне совершенно все равно, что на вас будет надето.

— Мне не все равно, — тихо, но четко произнесла Вера.

— Хорошо, — уступил он. — Восемь?

— Меня устраивает. — Холодно улыбнувшись, она поспешила уйти.

Они могли поужинать сегодня. У нее не было никаких не завершенных дел, вернее, не таких срочных, чтобы отказываться. И в четверг она могла освободиться раньше, но выбрала самое позднее, но приемлемое время, чтобы их встреча была как можно короче.

Вера стояла у шкафа и выбирала, что надеть, сразу решив: определенно, это будет что-то черное. Черный цвет относился к ее любимым, он совсем не скучный или траурный, это неумирающая классика. Прикладывая к себе то рубашку, то брюки, она нервничала. Для нее не составляло труда отказать мужчине. Вера умела это делать корректно, умела и грубо.