Волчье сердце

Оставив надежду спокойно выпить свой чай на кухне, она взяла чашку и поднялась в мансарду. Теперь это и рабочий кабинет, и спальня. Ее убежище. Сюда Сева не должен вломиться, это запретная для него территория.

Но Сева так не считал. Он пошел за ней следом и уселся в ее рабочее кресло, — что называется, задергался мышиной суетой. Это осталось в ее жизни неизменным.

— Да. — Вера вздохнула, села на разложенный диван и аккуратно приткнула чашку на свой импровизированный столик.

— Ты ведешь себя как шлюха, — с раздражением произнес он.

— Я и чувствую себя так же. Такой ответ тебя устраивает? — бросила она, желая, чтобы Сева отстал. Донимала тошнота, шевелящаяся в желудке и подступающая к горлу. Эта тошнота не имела отношения к ужину, съеденному в ближайшем от работы кафе, а была физическим отторжением происходящего.

— Да. Мне понравилось. У него член больше. Наверное, в этом все дело. Так что это ты мудак, а со мной все в полном порядке, — равнодушно говорила она.

Вера никогда не получала с Ряшиным удовольствия.

Поначалу он старался. И она хотела. Иногда ей было хорошо. Очень давно. Но это «хорошо» даже близко не было похоже на то, что она испытывала с Янисом. Дело не в размере, конечно, — хотя про это она не врала, — а в той далекой ночи. Дело в той порочной близости, связавшей их с Майером неясными узами. В том удовольствии — слитом со страхом умереть.

Все мужики ревностно относятся к любым вопросам, касающимся «мужского достоинства», и Сева не исключение. Он не стеснялся в выражениях, пытаясь обвинять ее в их рухнувшем браке.

В ней вспыхнуло мстительное чувство, и, поддавшись ему, Вера постаралась уязвить самолюбие мужа как можно больнее. Высказала ему про размер члена, чтобы задеть, и у нее получилось. После этого Сева долго и выразительно молчал, тщась подобрать в ответ какие-то слова, но так и не смог сказать ничего вразумительного.

— Ты правда была с ним все это время? — как-то беспомощно спросил он.

— А почему мы, собственно, сейчас это обсуждаем? Чтобы ты свою совесть успокоил? Я тебе в этом не помощник.

— Потому что пора решить, что мы будем делать, — бесцветно ответил он.

— Именно сейчас я хочу, чтобы ты оставил меня одну. Я устала и хочу спать. Сделай милость, исчезни куда-нибудь, — произнесла Вера и чуть скривилась, почувствовав приступ головной боли, обещавший вскоре набрать силу.

— Что мы будем делать теперь? — с нажимом продолжил Сева. — Я не хочу, чтобы ты уходила.

— Это мой дом, и я не собираюсь никуда уходить.