Волчий билет

Хорошо, что у Зем хватило ума не приехать, но странно, что Жженый не приехал, подметил я, уже наутро, хоть и старался не думать о нем. Может, выпил слишком много за день или они вместе балдеют где-нибудь, на той же Поляне, например.

Саид рассказал мне и Кате, между танцами, что родители его в Чечне усиленно ищут ему невесту, что периодически ему приходится ездить к ним на смотрины, отвергать очередную «очень примерную нецелованную девушку из очень приличной семьи». О русской жене не может быть и речи, потому как все они «беспутные и невоспитанные, без роду и племени, после кучи абортов не способные рожать здоровых детей».

Так что придется ему скоро поехать, смириться и жениться на первой попавшейся очередной кандидатуре родителей, потому как он «бессовестный хочет загнать в могилу своих бедных стариков, не увидевших даже своих внуков перед смертью». Это, несмотря на то, что дом их и так полон внуков от его братьев и сестер, живущих на родине.

– Пойду-ка я посижу внизу, посмотрю поближе, вдруг найдется хоть одна чеченка из приличной семьи, – с такими словами покинул он нас с Катей, попрощавшись, на всякий случай, после чего мне не так трудно стало уговорить ее поехать уже домой спать.

Ушли мы как всегда, по-английски.

Наутро я проснулся от пикающего пейджера. Катя лежала голая вплотную ко мне, накинув на меня руку и ногу и разметав еще пахнувшие духами волосы по всем подушкам и моей голове. Покрутив головой и не найдя пейджера зоне в видимости, понял, что надо вылезать из этого теплого гнездышка, но очень не хотелось – и самому, и беспокоить ее.

Пусть весь мир подождет, закрыл я глаза.

Весь мир через пейджер снова выудил меня из неги через неопределенное количество времени. «Может, что-то случилось», – зря подумал я, так как после этого уже не мог спокойно лежать, как бы хорошо ни было. Пришлось аккуратно, стараясь не разбудить, вылезать из прекрасного теплого мира в холодный и суровый.

«Нужно срочно поговорить. Ухи, – так подтвердились мои опасения.

 – Но не на Поляне, давай на берегу. Ухи», – было второе сообщение. Сердце мое упало, так, кажется, говорят в таких случаях? На берегу – это значит в месте, где убили Хохла. Как символично. Меня, возможно, ждет там то же самое. Нельзя ехать, ведь неизвестно, до чего они могли там напиться и нанюхаться втроем за ночь. И не одному, ни в коем случае.

Присев на стул в одних трусах и крутя пейджер в правой руке, я сидел и смотрел на Катю.