Волчий билет

С ней было легко и интересно общаться. В тот день, за чаем с пирожными, мы проболтали часа два, что я заметил, лишь когда получил сообщение от Хохла – Как дела? И понял, что пора ехать.

– Кстати, Игорь просил пригласить тебя к нему на день рождения, в пятницу, в «Торнадо», придешь? – спросил я ее уже на улице, когда собирались прощаться. – О подарке не беспокойся, я позабочусь.

– А он не обещал тебя уволить, если я не приду?

– Нет, точнее, да, обещал, – чуть запнувшись, улыбнулся я.

– А-а, ну тогда… – протянула она, как бы раздумывая.

– Подвезти тебя? – махнул я головой, гордясь, на стоящий рядом джип.

– Нет, я живу в этом доме, – даже не взглянув на него, показала она рукой на стоящую рядом свечку этажей в девять и помахала рукой, удаляясь.

А когда накануне пятницы я спросил Фила, что подарим Хохлу на день рождения, оказалось, что день рождения у него вообще в апреле, и мне пришлось объясняться с Катей, когда она пришла в «Торнадо».

И вот я опять ехал в кафе «Ромашка», уже ставшее привычным местом наших встреч. Сколько я помню, Катя всегда приходила минут на пятнадцать после меня, во сколько бы я ни приехал. Даже когда я опаздывал, думаю, она всегда смотрела в окно и не выходила, пока не увидит мою машину, а скорее – стояла и ждала меня у окна. На этот раз она пришла быстрее обычного, надеюсь, соскучилась.

– Привет, – поцеловала она меня при встрече.

– Здравствуй, – я взял ее за руку, и мы сели за наш любимый столик у окна. – Да, все нормально. Со мной все нормально, а вот с Хохлом не очень, извини, что пропал, некогда было.

– Да я понимаю, такие кошмарные новости, я испереживалась вся. Что случилось? Ты можешь рассказать?

– Игорь в больнице, мы вообще думали, что его убили, – мне было очень тяжело обманывать ее, но другого выхода не было. – Но он, слава богу, выжил, правда, выглядит кошмарно, думаю, ты его не узнаешь, когда увидишь.

– А его можно навестить? К нему пускают?

– Нет, мы прячем его от всех.

Что мне нравилось в Кате, это то, что она никогда не задавала лишних вопросов, хочешь – рассказывай, не хочешь – значит, так надо.

– А что с Настей? Я даже представить себе боюсь, как ей тяжело, еще и беременной, кошмар просто, – свободной от меня рукой изобразила она кошмар, приложив ее к щеке.