Волчий лог

Себе-то можно и не врать — весь день сам не свой, вечера дождаться не могу, и только к ночи отпускает, когда Ника рядом. И ладно бы, оборотнем была, это бы еще понятно, но она человек! А с людьми нам не по пути — ни любви истинной, ни детей не будет. Так, маета одна.

Сердце тоскливо заныло. Вот ведь паскудный орган. Чего ему надо? Столько лет не беспокоило, а тут — ноет и ноет!

Дверь закрылась за моей спиной, отрезая нежный тонкий запах Ники. Он шлейфом тянулся за мной от самого дома Митяя.

— Егор Николаевич, вы ужинать будете?

Тетя Маша выглянула из кухни, вытирая руки полотенцем и подслеповато щурясь.

— Нет, — мотнул головой.

Разговаривать ни с кем не хотелось. Внутри все свербело и свербело поганое тоскливое чувство. Вроде, не виноват, а как вспомню расстроенный девичий взгляд, так и тянет крепким словцом выругаться.

Не помню, чтобы раньше когда-нибудь так хреново было.

— Случилось чего? — настороженно спросила тетя Маша.

Видно, почувствовала, что со мной творится.

— Нормально все.

Вот так. Нормально. А дурь, что в голове засела, ничего не значит. Рыжуха — человек. Волчицей от нее не пахнет, да и у Митяя родственников не было, двадцать раз все проверил. С чего он Нике дом оставил и откуда ее знал — ума не приложу. Ни о каких Запольских речи никогда не заходило, вот уж, правда, сумел старик сюрприз преподнести!

Я вошел в кабинет и остановился рядом с окном. Рука сама отодвинула занавеску, а взгляд замер на соседском доме.

Помню, когда-то Ефрем прозвал жилище Митяя «скрюченным домишкой», но сейчас, глядя на яркие шторы, через которые лился веселый желтый свет, понял, что уже не воспринимаю его жилищем злобного старика.

Нет. Ника сумела всего за пару дней изгнать оттуда всех «демонов», и теперь это был обычный старый дом, каких в соседних деревнях полно.

На цветастой занавеске качнулась тень. Ника. Интересно, что она сейчас делает? Наверное, моет посуду или кормит своего кота. А может, тоже стоит у окна и думает о… О чем?

Сердце забилось тяжело, неровно.

Вспомнились слезы в серых глазах, дрожащие от обиды губы, высокий звонкий голос… И захотелось кинуться в соседский дом, схватить в охапку его дурную хозяйку, прижать к груди и больше никогда не отпускать.

Пересилив себя, включил компьютер, достал из папки договор с подрядчиками и попытался работать, но мысли все равно крутились вокруг девчонки.

Жалко ее. Если верить сведениям, что добыл Чадов, Ника сирота.