И чем больше и чаще пробегало этих энергетических волн, тем сильнее расслаблялись мышцы, крепче становились суставные связки и жилы, и как только из позвоночника и мозговых костей начинали течь ручейки солнечной энергии, бренная плоть теряла вес.
То, что монах достигал постами и молитвами, поединщик получал за счёт энергии пространства, напитываясь ею и равномерно распределяя по всему скелету, в точности повторяя магнитные силовые линии.
Через некоторое время воздух, соприкасаясь с телом, начинал светиться, образуя контурную ауру, и когда она, увеличиваясь, образовывала овальный кокон, араке резко отталкивался всей плоскостью тела от опоры и взлетал, несомый противовесами.
Или подъёмной силой достигнутого состояния Правила…
Сейчас Ражному пришлось лежать более получаса, прежде чем в полной темноте он начал видеть очертание собственной груди. Оставалось немного, чтобы преодолеть земное притяжение, когда издалека, из мира, ушедшего в небытие, ворвался душераздирающий вопль. Так кричат смертельно раненные травоядные, ибо хищники чаще всего умирают молча.
Возврат к реальности был стремительным, накопленная энергия ушла в пространство вместе с единственным выдохом, на миг высветив чердачные балки. Тотчас запахло дымом: делать «холостой» выхлоп энергии было опасно…
Вопль повторился, но теперь уже близко, сразу же за стеной — тоскующий, зовущий голос — и следом долгий отчаянный стук в дверь. Пока Ражный снимал путы, младший Трапезников стучал и кричал исступлённо, безостановочно, и гончаки в вольере, реагирующие на каждый шорох или нестандартное поведение, при этом хранили полное молчание.
Дождь на улице разошёлся вовсю. Макс напоминал мокрого молодого зверя, потерявшего свою нору.
— Входи, — разрешил Ражный.
Парень переступил порог и остановился, не зная, куда идти в полном мраке. Пришлось вести его за руку, а когда в доме загорелся свет, он закрылся рукой и прилип к стене. На бледном, вытянутом лице оставались одни огромные и почти безумные глаза. Ражный подал ему миску с остатками разведённого хмельного мёда, однако Макс сопротивлялся, выставляя руки:
— Нет! Не буду! Не хочу! Вино не помогает!.
. Станет ещё хуже, я знаю.
— Это не вино, попей. Это напиток, дающий силы.
— Снадобье? Лекарство?..
— Можно сказать и так…
Он взял миску, понюхал. Отхлебнув, попробовал на вкус и выпил залпом.
— Это ты ходил к «шайбе» недавно? — строго спросил Ражный.
— Нет, я не ходил, — виновато проговорил младший Макс.
— А кто ходил?.
— Не знаю… Я лежал на земле.
