Ледяной пот стекал по лицу и спине, рубаха прилипла, точнее, примёрзла, и чтобы согреться, он зажёг спичку, удерживая её в ладонях.
Миля ещё не шевелилась, но дышала глубже и ровнее, как во сне, а контуры тела её охватывались золотистой, летучей пеленой."
"— Подойди ко мне… — через некоторое время прошелестел слабый голос. — Кажется, ты горячий и светишься.
— Это горит спичка, — проговорил он сухо.
— Нет, я чувствую! В твоей руке холодный огонь… Тепло льётся от тебя, а я зябну…
— Тебе нужно двигаться — и согреешься.
Пошевели руками.
Она медленно подняла дрожащие руки и тут же уронила их, потом нащупала пододеяльник, инстинктивно, как всякий мёрзнущий, натянула на себя, завернулась, знобко съёжилась. Спичка погасла…
— Все равно холодно… Почему я здесь? — спросила в темноте. — И что со мной было?
Всем воскресающим нельзя было говорить о смерти, дабы вновь не высвободить душу из остывшей плоти, и потому Ражный проговорил успокоительно:
— Случился обморок, по дороге…
— Вот как?.
. Странно. Зачем же меня… завернули в простынь? И положили сюда? Здесь так холодно… Это что, холодильник?
— Нет, просто комната, неотапливаемая комната, — он все ещё не мог приблизиться к ней, поскольку сам был холоднее, а солнечная энергия костей источалась медленно и была не более, чем огонёк спички.
Вообще-то следовало бы немедленно вынести Милю отсюда, чтобы не заподозрила свою смерть.
— Здесь не живут… Здесь совсем не пахнет жилым! Напротив, чую дух мертвечины…
— Побудь ещё немного, — хотел утешить Ражный.
— Придёт доктор, и мы пойдём, где тепло, где топится печь. Только лежи и не вставай. И все время двигай руками и ногами.
— Не обманывай меня, — перебила она уверенно. — Я вижу… Зачем тут крючья? И какие-то мешки…
Это кладовая!
Мрак в «шайбе» был полнейший, хоть фотоплёнку заряжай, и она не успела бы все увидеть, пока горела спичка.
Кажется, у неё открылось особое зрение…
— Меня положили в склад… потому что мёртвая? А иначе… почему не в постель?.
. — она зашелестела тканью — оказалось, встала на ноги. — Вспомнила!.. Я умерла. Это случилось перед закатом солнца… Максы несли на носилках, я смотрела в небо… Потом перед глазами кто-то зажёг свет, очень яркий свет… И я ослепла.
— Ты просто лишилась памяти, потеряла сознание, — он прижался спиной к стене и осторожно двинулся к выходу.
