И собрав его однажды, нельзя распускать во все времена, ибо Орда бессмертна, как бы в последствии ни прозывалась, в какие бы цвета одеяний ни рядилась, какие бы слова ни начертала на своих хоругвях. Покуда сущи араксы, готовые выйти на поединок с супостатом, до той поры и будет суща Русь.
Знаки, полученные веждой, означали, что Северьян наконец–то вернулся из–за моря и ныне пребывает в потаённом скиту, дабы никто из чуждых и послухов обители не лицезрел его."
"Старец мыслил отправиться к нему на утро, по сумеркам, однако на исходе морозной январской ночи в Троицкую пустынь прискакал княжий доверенный, Строган.
Ехали верхами, скоро и налегке, с подводными, при путном боярине всего лишь трое подручных, все заколели и поморозились изрядно. Снегом оттёрлись на подворье, а как в тёплую келью ввалились, так у всех лица красными пятнами пошли. Добро, в валяной обуви были, иначе бы вовсе без ног явились, известно, как леденеет ступня в стремени, и не почуешь, как заживо отомрёт.
Прежде чем о нужде пытать, в такую дорогу пославшей, настоятель позволил гостям отогреться, сам гусиным жиром морозные ожоги смазал и горячим хмельным мёдом напоил. И так было ясно, великий князь Строгана погнал не меды пить, с тайной просьбой отправил. Иначе бы вежды светочами вести передали, ибо старец Ослаб велел игумену новые вежи поставить на всём пути от Москвы до монастыря. Ордынцы ведали, для чего Русь высокие башни по лесам рубит, баскачьи призоры время от времени выискивали и жгли.
А вежд, коль ловили со светочами, сначала пытали, дабы вызнать знаки, и, не добившись, полумёртвых свергали вниз. Чтоб самим не рыскать по тёмным хвойным дебрям, награду объявили: всякому, кто вежу сыщет и укажет, коня давали. И ведь находились продажные души, указывали, и не раз игумен посылал к ним своих иноков, но не для того, чтоб покарать измести; мыслил вывести скверну, дабы неповадно было даже думать о пособничестве ордынцам.
Изверился, избаловался народ под игом, отпустил поводья судьбы своей, и волочёт его сей мерин, куда ему вздумается.
Давно ли готов был жизнь отдать за землю Русскую и нрав отеческий! Давно ли насмерть стояли псковитяне, к примеру ведомые князем Александром по прозвищу Невский, в великие крепости одевая земли свои, чтоб защититься от ливонцев? Ныне же литовские князья и сами псковитяне качаются, ровно быльник под ветром: то с Москвой заодно, то супротив неё.
