Гляжу — новая изба с печью и рядом никого. Растопил да и спать лёг. Здесь не принято разрешения спрашивать.
— Ты-то давно на Вещере?
— С тех пор и брожу по этим лесам…
— Не берут?
— Как сказать? Не так все просто, — увильнул от ответа бродяга. — Значит, тебя сюда уже запихали?.. Ну, Ослаб! Ну, старец! До чего же проворен!.. Все сходится! Дело за Годуном!
Эти его восторженно-насмешливые восклицания как-то сразу не понравились Ражному.
— Что значит запихали? — спросил он натянутым голосом.
— Да то и значит!.. Я же все про тебя знаю.
Слышал, как ты хорошо начал, уложил на лопатки самого Колеватого! Потом опричника Скифа!..
— Скиф меня сделал…
— Скиф тебя проверял! И ты ему понравился. Поэтому ты здесь. Не ожидал, что тебя так быстро в Сирое упекут!
— Как говорят, от сумы и от тюрьмы… Бродяга рассмеялся:
— Эх, воин! Разве Сирое Урочище — тюрьма?.. Да это санаторий с пятизвездочными отелями! Вот я в турецкой сидел, это настоящая тюрьма…
— Все равно неволя…
— Кстати, а под каким предлогом тебя в Сирое загнали?
— Судный поединок вничью свёл…
— А кого Ослаб выставил тебе? Буйного?
— Да нет, волка…
— Ух ты! Не дрался с волками… Ну и как зверь в поединке?
— Я твою науку вспоминал.
Помогало…
— Вот видишь! — обрадовался бродяга. — Не зря встретились!.. Кстати, тут в лесах один волк появился. Каждый день воет, утром и вечером в одно и то же время.
— Я тоже слышал… Только это не волк.
— Почему?
— Скорее кто-то поёт, как в храме.
— Похоже, но это волк. Я позавчера следы видел. Крупный. Несколько часов преследовал — не догнал… Подраться хотел.
— Ты в следах-то разбираешься?
— Ну, так… Приходилось выслеживать зверей. Для схваток… Хотя я не ловчего рода…
— Если в Сиром волки, значит, нет больше буйных араксов.
— Куда они делись? — усмехнулся «снежный человек». — Сидят… А почему вничью? В Судных так не бывает.
Ражный не хотел говорить, что произошло на самом деле, поэтому уклонился:
— Видишь, тоже сижу в этих лесах, дом срубил…
— Ну, с тобой все понятно! — заключил бродяга, не объяснив, что ему понятно.
— А зачем такие хоромы возвёл?
— Так, по вотчинной привычке…
— Чего же без окон?
— Вставить не успел…
Ражному все больше не нравились эти назойливые расспросы и советы, напоминающие о приговоре и будущей доле, и потому он, на правах хозяина, демонстративно осмотрел мокрое тряпьё — в доме и так было влажно от сырого и теперь сохнущего леса.
— Это ты зря развесил, — заметил он. — Выноси на мороз.
— И то правда, — сразу согласился бродяга.
