Волчья хватка. Волчья хватка – 2

Ражный обошел место ночлега по большому кругу, подсек свой вчерашний след, разбитый кухтами снега, и вернулся к сосне.

– Ну и добро!

Снял и набросил на плечи тулуп, выдернул глубоко, мужской рукой, засаженный топор.

– Благодарю! – сказал в шумную зимнюю чащу."

"В тот момент он и гадать не стал, кто бы это мог быть, поскольку, едва ощутив в руке тяжелый топор, тотчас подумал о достойном жилье, и мысль была проста – срубить избушку там, где есть из чего.

Почти счастливый, он пошел в одну сторону, в другую – хороший строевой лес стоял повсюду, а Ражный никак не мог остановиться, пока не понял, что опять ищет не подходящий десяток деревьев, а место!

Сначала ему не понравилась высокая и сухая сосновая грива с заболоченными низинами с обеих сторон, затем он отыскал небольшой холм со старыми, в обхват, елями, но нигде поблизости не оказалось ни ручья, ни речки.

Ражный убеждал себя, что это не важно – не век же придется жить здесь, и одновременно чувствовал, как противится душа вотчинника, и шел дальше.

Между тем достаточно рассвело, и он поднялся на возвышенное место, чтоб осмотреться и сориентироваться, однако заметил, что вся западная сторона леса затянута густым морозным туманом, так что не видно деревьев, хотя к югу он разреживался настолько, что на горизонте воздух уже был прозрачным. Ражный решил, что пар поднимается от незамерзшей речки, и направился через нагромождения бурелома в туманную сторону и скоро оказался в густом молоке, как бывает в горах, когда вдруг наносит тучу. Однако в воздухе повисла полная, закладывающая уши тишина, и даже в кронах высоких елей не было признаков ветра.

Почти наугад Ражный прошел еще метров двести и вместе с сильным сердцебиением, словно от нехватки кислорода, вдруг ощутил, что, не желая того, без всякой помощи приближается к состоянию Правила и ноги уже отрываются от земли.

Он еще не до конца овладел Правилом, чтобы одним лишь усилием воли высвобождать солнечную энергию из костного мозга и достигать желаемого полета, а тут его приподнимало вверх, словно исчезло земное притяжение.

И без всякого внутреннего напряжения!

Ражный двигался, едва касаясь земли, но реки все еще не было и, судя по тому, что шел все время на подъем, и быть не могло. Да и теперь неважно было, что там впереди, поскольку состояние полета, когда в любой миг можно было оттолкнуться от земли и взмыть выше деревьев, ощущая томительно-радостное, предоргазмовое состояние, затушевывало все остальные чувства и желания.