Волчья хватка. Волчья хватка – 2

Или в самоволку не лезли, как Сыч. Послушай опытного человека, я бывал там трижды и кое-что понял.

Это больше походило на хвастовство, чем на некое откровение, поэтому Ражный съязвил:

– Тебя что, на экскурсию водили?

– Ага, дождешься, сводят, – проворчал Вяхирь. – Да ведь я же полещук! Для меня ихние заслоны – тьфу…

– Что же Сыч не может дороги найти?

– Хотел бы – нашел. Сыч на Вещере приключений ищет, а не истину. А кто приходит сюда, чтоб познать тайну Сирой обители, тому она и открывается. Хочешь, научу, как в Урочище пройти?

– Научи, – не сразу согласился Ражный, застигнутый врасплох таким предложением.

– Ни днем, ни ночью туда не суйся, бесполезно, – заявил Вяхирь тоном учителя. – Все будет мимо. Рядом пройдешь и не заметишь. Не знаю пока, кто от Сирого отводит и не пускает – охрана ли из этих, что на ветру стоят, или буйные араксы… Словом, над Урочищем все время висит своеобразный энергетический покров. Крыша может съехать, если попадешь в зону.

Ражный внутренне напрягся, вспоминая ту легкость, с которой он впервые без тренажера оторвался от земли, – уж не в покров ли этот попал?.

.

Бульбаш сделал паузу и поднял палец:

– Но есть одна щелка!.. Я уже несколько раз проскакивал в нее и, видишь, жив-здоров!.. Слушай внимательно! Если идти от меня строго на запад, через девять километров начнется легкий такой подъем. Ты там остановись и жди, когда потухнет Венера и поднимется заря. И дальше беги, понял? Чуть опоздаешь – не попадешь. А когда взойдет солнце и погонит ветер, увидишь Урочище.

В это время радун сдувает покров и Сирое открывается. Оно в дубраве, на высоком холме, издалека видно. Но в это время глаз да глаз нужен, потому что стоящие на ветру не дремлют. Поймают – хана! Но ничего не бойся, у тебя будет секунд пятнадцать, чтоб прорваться, должен успеть. В Урочище спрячься где-нибудь, затаись и смотри сколько влезет. Насельники там спокойно живут, потому что у них совсем другое восприятие мира. На тебя и внимания никто не обратит. Народу там много, и все прибывают и прибывают. Они друг друга в лицо не знают, да и, похоже, знать не хотят. Они ведь не личности, как мы это понимаем, а вроде бы одно целое. Я там теперь в открытую по улице хожу… На следующее утро так же, на восходе, проскочишь назад.

– А туман? – спросил Ражный.

Вяхирь недоуменно вытаращил глаза:

– Какой туман?

– Там же все время висит какое-то облако. И все колеблется…

– Не знаю… Ни разу не видел.