Волчья хватка. Волчья хватка – 2

Савватеев подошел поближе – старик не обратил внимания, занятый почти ювелирным делом: в его замерзшей, посиневшей руке вместо ножа оказалась опасная бритва. Тугие и плотные строчки грибов увивали весь пень снизу доверху, иногда превращаясь в густые шапки, и, видимо, требовались умение и осторожность, чтобы срезать их, не повредив ножек.

– Здравствуйте, – сказал Савватеев. – Здорово у вас получается.

– Да, – не глядя обронил интеллигентный старик. – Приходится делать хирургическую операцию.

Точными и быстрыми движениями он словно обрил шляпки грибов, которые мог достать, после чего спустился на землю, передвинул лестницу и лишь после этого убрал бритву и протянул руку:

– Прокофьев, профессор.

– Первый раз вижу, чтобы грибы собирали с лестницей, – признался Савватеев.

– Молодец, – благодушно похвалил старик и похлопал пень ладонью. – Постарался нынче, вон какой урожай. Сто пятьдесят килограммов дал.

– Один пень?

– Это не пень. Это мой кормилец. – Старик полез по лестнице. – Пенсия маленькая, лекций сейчас не читаю… Не приглашают… Извините, надо спешить, а то перерастут.

– Кто перерастет?

– Опята.

Грибы здесь и впрямь росли на глазах: сначала между старых корней появлялась короткая и толстая тычинка, затем ее острие набухало и разворачивалось в мясистую шляпку. За несколько минут только что срезанные строчки вновь закурчавились и начали медленно раздаваться вширь. Тем временем Прокофьев закончил свою операцию на другой стороне пня и снова переставил лестницу.

– И так целый день, – объяснил он.

– Интересно, – хрипловато сказал Савватеев. – Беспрерывный процесс…

– Только нынче, – пояснил профессор, работая бритвой. – На будущий год такого может и не быть.

– Это что, специальные удобрения?

– Обратите внимание на летние побеги деревьев. Они втрое больше обычных. И без всяких удобрений, естественный процесс.

– Отчего?

– Никто не знает… Я писал в газеты, к биологам обращался – никому не интересно.

– Может, от падения метеорита?

– Не исключено… Местные жители отслеживают этот феномен много лет.

– А зачем поляну вспахали?

– Какую поляну?

– Где метеорит упал.

– Баруздин пашет… Весной посеют овес с горохом. Подкормочная площадка…

– Вокруг заброшенных полей полно, а он полянки пашет…

Прокофьев на секунду оторвался от пня, поправил очки – разглядывал.

– Зверь боится больших полей, – сказал он, уже орудуя бритвой. – Он любит закрытые площадки.