Волчья хватка. Волчья хватка – 2

– А ведь у тебя обычные пальцы, – вдруг сказал он, – даже мягкие… Они что, костенеют?

– Костенеют, – обронил Ражный.

– За счет чего?

– За счет головы.

– Ладно, научишь, коль слово дал. Научишь – и топай к кукушке.

– А ты куда?

– Да опять через какую-нибудь границу махну.

– Бродяжить?

– Воевать пойду. Драться со своими надоело, киснуть, прозябать в этих лесах…

Закончив шитье, Ражный вымыл руки снегом, сделал факел, намотав на палку кусок бересты, и поднес к ране:

– Терпи.

– Ладно тебе…"

"Сам шов и берестяные стяжки сокращались от огня и окончательно затягивали рану, а кровь спекалась в коросту.

– Слушай, Ражный! – Сыч согнул шею, осматривая рану. – А хочешь, пойдем со мной?

– К омуженкам на Босфор?

– Можно, конечно, и на Босфор. Там, поди, мои дочери уже подросли… Но безнадежное это дело – возрождать то, что умерло.

– Куда же повел бы?

– На супостата. Объявим ему личную войну и пойдем? Или ты еще за воинство держишься? Не видишь, что происходит?

Ражный набросил на гаснущий факел еще один берестяной лист, подождал, когда он скрутится и разгорится, и вновь склонился над своим поверженным противником.

– Засадный Полк не может быть в обороне. По определению. Иначе мы – не поединщики!.. А пехота, ополченцы, фольксштурм… Мы же разбежались по вотчинам и сидим в глухой обороне, головы в песок прячем… Ну какие мы, на хрен, засадники, Ражный? Скоро страну разорвут на куски! Задавят в братских объятьях!.

Ражный опаливал ему рану, смолил, как поросенка, и стискивал зубы.

– Мы изживаем себя, аракс! – Сыч оттолкнул руку с факелом и сел. – У нас полное отсутствие высшей цели. Мы утрачиваем внутренний двигатель воинства и обречены на вымирание, как амазонки! Это понимаешь? Ладно, они на чужбину ушли и утратили цель. А мы дома!..

– Ты бы лег, – посоветовал Ражный.

– Погоди, вот тебя за что в сирое стойло поставили? Ярое Сердце утратил?

– Ложись, я закончу, тогда и поговорим.

Бродяга откинулся на снег, стал смотреть в небо:

– Эх, Сергиев воин!.. Мы все давно уже утратили ярость. Мирские у нас сердца, как у ополченцев. Хоть сейчас всех до единого в Сирое загоняй. Потешный это полк, Ражный, а не Засадный – творение Преподобного! Разве это араксы, готовые руками рвать супостата?..