Я чувствовал их запах на тебе, и мне приходилось сдерживаться, чтобы не разорвать тебя в клочья. Я хотел сказать, чтобы ты подождал. Хотел просить тебя дождаться меня. Но не мог, потому что это было несправедливо по отношению к тебе. А потом появился Фрэнки, и я… я не знаю. Я никогда не думал…
Джо говорил и говорил:
— Ты сбиваешь меня с толку. Раздражаешь меня. Ты удивительный и красивый, и порой мне хочется вонзить в тебя зубы, чтобы видеть, как течет твоя кровь. Я хочу знать, каков ты на вкус. Хочу оставить свои метки на твоей коже.
Хочу накрыть тебя собой и не отпускать до тех пор, пока ты не будешь пахнуть только мной. Я не хочу, чтобы кто-либо еще впредь прикасался к тебе. Я хочу тебя. Каждую частичку тебя. Хочу потребовать, чтобы ты разорвал связь с Гордо, потому что меня выжигает изнутри то, что ты связан еще с кем-то, кроме меня. Хотелось бы сказать тебе, что я могу быть хорошим человеком. Но ты должен знать, что это не так. Я хочу обратить тебя. Хочу, чтобы ты стал волком, и мы могли бы бегать с тобой среди деревьев.
Хочу, чтобы ты остался человеком, и никогда не утратил эту часть себя. Если с тобой что-нибудь случится, если ты будешь умирать, я обращу тебя, потому что не могу тебя потерять. Я никогда не позволю тебе уйти. И не позволю чему бы то ни было отнять тебя у меня.
— Ричард мне кое-что рассказывал, — еще признался он. — Ужасные вещи.
* * *
У меня перехватило дыхание. Рука замерла в его волосах.
Над головой сияли звезды. Трава холодила спину. Голова Джо тяжело лежала у меня на животе.
Я посмотрел на него сверху вниз. Его глаза сверкнули мне в ответ, темные и более дикие, чем я когда-либо видел.
Я мог бы сказать: «Тише. Нам не обязательно говорить о нем».
Я мог бы сказать: «Это уже не имеет значения. Он больше не прикоснется к тебе».
Я мог бы сказать: «Я разыщу его и убью ради тебя. Только скажи мне, где он сейчас».
Но меня лишь хватило на:
— Правда?
Без понятия, правильно ли было реагировать так.
— Да, — судорожно вздохнул Джо.
— Ясно.
— Окс.
— Да? — удалось мне вымолвить сквозь гнев и желание убивать, завладевшее сердцем.
— Все хорошо.
Конечно же, он учуял этот запах. Интересно, чем пахнет гнев? Подумалось, наверняка чем-то горелым.
Поэтому я произнес лишь одно слово:
— Хорошо.
— Тебе нужно знать. До того, как…
— До того, как?
Джо слегка повернул голову и потерся носом о мой бок, вдоль ребер.
— Чтобы ты знал. Все.
— Тебя это все равно не сломало.
— Ты этого не знаешь, — ответил он.
— Знаю, — сказал я. — Ты жив.
