Она дернулась, когда я вырвал монтировку. Занес ее над головой, а затем опустил снова, и снова, и снова.
Мощный удар пришелся по мне справа. Сила его сбила с ног и отшвырнула меня к дереву, со всей дури впечатав сначала плечом, а потом и головой о ствол. Засверкали звезды и вспыхнул свет. Я рухнул на землю, повторяя себе: «вставай, вставай, вставай», но не мог пошевелиться. Оставаться лежать было легче.
Вокруг меня раздавалось рычание и яростный рев.
Зрение никак не прояснялось.
Я снова закрыл глаза.
Мысли роились в голове.
О Джо.
О маме.
О том, как же темно вокруг.
Как дико болит спина.
Как жутко раскалывается голова.
Как сильно ноет сердце.
— Окс! — закричал надо мной кто-то.
Кто бы это ни был, хотелось сказать, что со мной все в порядке.
— Уходи… — вместо этого пробормотал я.
— Ты нужен мне, — произнес голос.
Это оказался Джо. Рядом со мной на коленях стоял Джо. Джо, чьи когти растянулись на моей коже. Джо, который повторял мое имя снова и снова, приказывая мне двигаться, открыть глаза, быть в порядке, просто быть в порядке.
Какую-то часть меня отняли. Она оказалась раздавлена и уничтожена, когда на пол моего дома пролилась кровь.
Часть меня сгорела, превратившись в дым, пепел и обугленные останки.
Но другая часть все еще была цела.
Та, которая принадлежала ему. Гордо. Моей стае.
Я открыл глаза. Перед ними все расплывалось. Я моргнул один раз. Второй. Третий.
Джо навис надо мной. Прожигая оранжевым полыхающим взглядом. Обнажив острые клыки. Наполовину волк, весь встревоженный.
Протянув руку, я коснулся его лица.
Он закрыл глаза и прильнул к ладони.
— Мы должны это закончить, — сказал я.
— Все почти закончилось, — открыв глаза, ответил он.
Джо потянул меня, поднимая на ноги, и все и вправду было почти кончено.
Но не так, как я надеялся.
Мы были слишком разбросаны. Я не видел ни Картера, ни Келли, но слышал, как они рычат где-то среди деревьев, и гнев их был осязаем. Узы между нами натянулись туго и тонко, пульсируя в тупой ярости.
Показалось, что я мельком увидел Элизабет в обличье грациозной волчицы, с блестящими глазами и оскаленными зубами, но потом она исчезла, а Омеги поползли вслед за ней.
Марк лежал на земле, скрючившись и неглубоко дыша. Гордо стоял над ним, сверкая татуировками, кровь капала из глубокой раны на его лбу. Их окружила группа Омег. Гордо ухмыльнулся. Его зубы были в крови.
— Ага, — сказал он. — Ну, давайте же. Давайте.
А потом появился Томас. Альфа.
