Но пока я чувствовал себя подобным образом, пока позволял своему гневу выходить из-под контроля, моя стая будет страдать. Томас учил меня, что стая — это продолжение Альфы, и что бы он ни испытывал, они будут чувствовать то же самое. Тем более, когда дело касалось особо сильных эмоций.
А сейчас я испытывал исключительно сильные эмоции.
Элизабет снова закрыла глаза и вздохнула, положив голову мне на ногу.
Вскоре она вновь уснула.
А я еще долго сидел там, не двигаясь, в окружении своей стаи.
ГЛАВА 27
КАК ВОЛК/ОНИ ИСТЕКАЛИ ЗДЕСЬ КРОВЬЮ
— Выглядит неплохо, — произнес Гордо, стоя в дверях офиса.
Я застыл, потому что не слышал, как он вошел. Прошло уже три дня с тех пор, как они вернулись, и я изо всех сил старался избегать, избегать и еще раз избегать их, по крайней мере, пока не приведу свои мысли в порядок. Я жил в старом доме, а Джо с остальными — в главном. Элизабет и Марк метались между нами, но когда наступала ночь, мы ночевали в разных домах.
Я не знал, чего ждать в полнолуние, до которого оставалось всего несколько дней.
Хотелось верить, к тому времени я уже приму решение, как быть и что делать дальше.
Либо же вытащу голову из задницы.
Что, в принципе, одно и то же.
Робби сделал звонок, чтобы сообщить Альфе Хьюз о возвращении Джо и остальных. У нее, само собой, имелись вопросы, на которые Робби ответить не мог. Он практически не разговаривал с Джо, если не считать их стычки у дома в первый же день. Большую часть времени Робби проводил со мной, в старом доме.
Другие члены стаи, как обычно, приходили и уходили. Они испытывали тягу ко мне, но не настолько сильно, как волки. И если люди в нашей стае как правило уходили все разом, то со мной по обыкновению оставался один или два волка.
Но я не разговаривал с ними, даже не видел их толком, разве что мельком. Однажды, возвращаясь из автомастерской, я столкнулся с Картером нос к носу возле старого дома, и единственное, о чем оказался в состоянии думать в тот момент, — кроме его суровой внешности, — как он смеялся, когда Джо выяснил, что его старший брат успел поцеловать меня первым.
То, как они потом умчались в лес. Как Келли с присущей ему иронией назвал меня «папой».
Тогда все казалось таким простым."
"Картер открыл было рот, чтобы что-то сказать, но я лишь приветственно кивнул и обошел его. Думал, он попытается остановить меня, однако Картер этого не сделал, хотя я чувствовал, как он смотрел мне вслед, пока я не вошел в дом, закрыв за собой дверь.
