Я узнал эту волчью повадку, так они пытаются оставить свой запах на ком-то или чем-то. Когда Беннеты впервые пришли ко мне в гости, то разбрелись по дому, прикасаясь ко всему, к чему только могли. Особенно Джо. Когда он попал в мою комнату. Когда увидел каменного волка на моем…
Нет. Я не…
— Ты ведешь себя как они, — заметил я, пытаясь нарушить ход собственных мыслей. — Как волк. И двигаешься, как они тоже.
Гордо выгнул бровь, глянув на меня.
— Уж кто бы говорил.
— Это было не обвинение.
— А я его так и не воспринял.
— Я не…
Он ждал.
Я не мог этого сказать, потому что в действительности сам был таким же. Во всяком случае, я стал гораздо значительней похож на волка, чем он, хотя Гордо и был погружен в этот мир больше моего, особенно в последние три года. Он давно укоренился во всем этом, а вот я… ну.
— Я сделал то, что должен был.
Все происходящее казалось немного нереальным. Интересно, испытывал ли он такое же ощущение?
— Тебе ведь уже рассказали. Через что мы прошли.
Гордо застыл, едва касаясь пальцами фотографии, стоявшей на картотечном шкафу.
Фото было старым. На нем в объектив смотрели я и Гордо. Таннер, Крис и Рико. Это был мой шестнадцатый день рождения, когда мне подарили ключи от автомастерской. Тот самый день, когда я познакомился с Беннетами. Уже плохо помнилось, кто сделал этот снимок, возможно, кто-то из посетителей, приехавших сменить масло, но рука Гордо лежала у меня на плечах, пока я улыбался на камеру. Рико стоял с другой стороны от него, а Таннер и Крис рядом со мной. У Гордо за ухом торчала сигарета.
Он провел пальцем по стеклу рамки, обводя лица всех, кто был на фото, кроме своего.
— Не особо, — произнес он. — Весьма неопределенно и туманно. Причем намеренно. Это не в их компетенции. Подобное должно исходить от Альфы. Точно так же, как и мы не многое рассказали им. Или тебе. Потому что это должно исходить от Джо.
— Почему он ничего не рассказал? — Я думал, он поговорит хотя бы с Элизабет. С Марком. По крайней мере, поделится с ними тем, что произошло. Сам я был слишком поглощен жалостью к себе, чтобы приблизиться к нему.
Пусть это и несправедливо, но я должен был оставаться эгоистичным ради собственного душевного равновесия.
Гордо фыркнул."
"— Окс, в тот день, когда вернулись, мы услышали его речь впервые за последний год, ну, за исключением нескольких слов, которые он рявкнул этому идиоту Дэвиду Кингу, чтобы отправить его сюда. И, как я понимаю, тот все же явился в Грин-Крик.
По рукам побежали мурашки.
«Пока рано».
