Затем тихонько улыбнулся про себя, в то время как какое-то странное змеящееся чувство свернулось у меня внутри. Я ушел, надеясь, что он счастлив. Этот маленький узелок внутри так и не исчез, но я научился не обращать на него внимания.
Был март, когда в три часа ночи Джо постучал в дверь с криком:
— Окс, Окс, Окс!
Я запаниковал, схватил монтировку и велел маме оставаться в своей комнате. Она уже успела вытащить кинжал, и я остановился, чтобы сказать, что она круто выглядит. Мама закатила глаза и отправила посмотреть, что случилось.
Я открыл дверь и Джо выпалил:
— Окс…
Он не пострадал. Крови не было. Никто его не преследовал. Он был в порядке. Физически. Но это не имело значения. Я притянул Джо ближе, его руки запутались в моих волосах, и он вздрогнул, когда прижался ко мне.
— Что случилось?
— Фрэнки, — произнес он, и я поразился своим сердцу и разуму, когда вдруг начал замышлять смерть семнадцатилетнего парнишки, который любил арахисовое масло и мультики. Я поклялся себе, если тот причинил вред Джо, от него не останется и мокрого места.
— Что он сделал?
— Ничего, — ответил Джо. — Он ничего не сделал.
— Тогда в чем дело?
— Ты придурок! — выкрикнул Джо, отстраняясь.
— Что? — переспросил я, потому что… что?"
"— Посмотри на меня, — потребовал он.
Я смотрел. Поскольку и так всегда это делал.
— Что ты видишь?
— Джо… — растерялся я. — Я вижу тебя.
Может, слегка помятого. С мешками под глазами. Возможно, он казался немного бледноват, и если бы не был оборотнем, я бы подумал, что Джо заболел.
Но он не мог, так что я даже не рассматривал такой вариант.
— Нет! — воскликнул он. — Не видишь, мать твою!
Еще никогда прежде Джо не выглядел настолько взбешенным.
— Я не… понимаю? — спросил я. Или сказал.
— Да боже! — крикнул он на меня, его глаза вспыхнули оранжевым и красным, а затем он развернулся и ушел.
На следующий день он извинился. Сказал, что просто устал.
— Конечно, Джо, — ответил я. — Все хорошо. Не беспокойся.
Потом он взял меня за руку, и мы пошли по грязной дороге, как всегда.
Был апрель, когда Фрэнки перестал заходить. Хотелось расспросить об этом Джо, но я никак не мог подобрать нужных слов. Келли сказал, что они расстались, и я сподобился лишь на:
— О… — хотя в мыслях звучало только одно слово: «хорошо».
Хорошо. Хорошо.
В мае все взорвалось.
И это было самое странное.
* * *
Дни стояли душные и влажные. В новостях говорили, нынешнее лето выдастся самым знойным за многие годы. «Аномальная жара», — сказали они.
