Волчья тропа

Сейчас, в кабинете доктора, былой страх вернулся, но теперь я боялась еще больше, потому что не только моя жизнь висела на волоске.

Я протянула доктору все лекарства. Если меня нашпигуют дробью или кинут за решетку, как я тогда Пенелопе ногу отрежу? Я бормотала какие-то извинения, подталкивая лекарства к доктору, а он пихал их назад.

– Лекарства возврату не подлежат, – заявил он, и улыбка на его лице сказала мне намного больше, чем слова.

Я уж было открыла рот, чтобы спросить, чего он, черт возьми, хочет от меня взамен, но не произнесла ни звука.

Потом снова открыла рот, чтобы поблагодарить, однако простого спасибо мне показалось слишком мало. Потому я лишь кивнула, и он кивнул в ответ. Вот и все. Я вышла из его кабинета с пилюлями, бинтами и целой охапкой доброты, которая повисла на мне тяжелым грузом. Он вроде как невидимую метку на мне поставил. Такую дождем не смоет. Ее не срежешь и не выжжешь. Словно лучик яркого света разогнал тьму, поселенную Колби и Кабаном. В докторе с двустволкой было столько доброты, что я как будто Богу в лицо заглянула!

Возвращаясь из Халвестона к Волку и Пенелопе, я пыталась понять, зачем доктор это сделал. Всю дорогу об этом думала. А потом солнце спряталось за тучи, на небе появился красно-желтый крест, и я все поняла. Впереди меня ждали кровь и золото. И еще расплата. Я шла навстречу Крегару и Лайон, чего бы они там ни задумали. Мне не спрятаться от них даже на самом далеком севере, даже если я найду своих родителей.

Небеса не лгут, просто не умеют лгать. Дождь это дождь, солнце это солнце, буря это буря, а будущее – это будущее. Мне не нужно знать буквы, чтобы прочитать его. Доктор одним маленьким поступком научил меня тому, что я запомню на всю оставшуюся жизнь. Он показал мне, как делать добро, и теперь я должна поступить так же. Повернуться и посмотреть в лицо Крегару и своему прошлому, а не бежать от них. Главное, найти в себе силы, чтобы это сделать.

У меня есть план

Я НИКОМУ НЕ РАССКАЗАЛА о докторе и помощнике Лайон.

Сама не знаю почему. Пенелопа не стала бы меня осуждать, а Волку так вообще было все равно. Но мне хотелось оставить это только для себя. Доктор, имени которого я так и не узнала, дал мне намного больше, чем бинты и пилюли.

Я не хотела делиться.

Я отдала Пенелопе биотики и объяснила, как их принимать. Пот с нее тек в три ручья – в таком виде в конторе, где разрешения выдают, никого не очаруешь.