Волчья тропа

Звук от удара был такой, что вспугнул птиц, и они сорвались с ветвей. Я видела Крегара, пришпиленного к дереву, видела его татуировки, кровь, текущую из носа и рта. Видела, как он испустил последний вздох. Я вытащила нож из дерева и позволила ему cползти на землю."

"Я начала понимать те слова, что он сказал мне в подвале у преподобного год назад. У него тоже были на меня планы.

Я тренировалась целый день, пока не заболела рука, и в наступившей темноте я больше не могла разглядеть мишень. Пенелопа в ту ночь домой не вернулась, да я ее и не ждала.

Она все чаще ходила проведать Марка и каждый раз возвращалась и рассказывала, как хорошо он работает на лесопилке, и что Джози собирается повысить ему зарплату, а он думает весной перебраться в Халвестон, где можно найти хорошую работу.

– Он предложил мне жить с ним, – сказала Пенелопа, засунув палец в прореху на джинсах. – Даже Джози сказала, что не против. Представляешь!

– Конечно, представляю, – ответила я. – Ты для них уже почти своя.

Потом я вспомнила черный круг, который нарисовал мальчик, и спросила:

– А как там малыш? Ему еще снятся кошмары?

– Джош? Да, бедняжка почти не спит.

– Джоди сказала, что он на портреты Крегара в городе насмотрелся.

– Я не хотела тебе говорить… – начала Пенелопа и вдруг замолчала.

– Что именно?

Она по-прежнему ковырялась в дырке.

– Пенелопа?

– Только не делай глупостей…

– Черт, да говори, наконец!

Я встала, и мои ботинки тяжело стукнули по полу.

– Крегар, – ответила она.

 – Его заметили. В миле от города.

Сердце бешено забилось, а Пенелопа продолжила:

– Двое охотников проверяли капканы и нашли костер. Они заметили человека, который быстро скрылся в лесу. С татуировками по всему лицу. Когда им показали портрет, они подтвердили, что это именно он.

Я медленно опустилась на место. Я чувствовала, что Крегар в Такете, однако не хотела верить. Всего лишь ощущение, ничего конкретного. До сегодняшнего дня. Черт, придется выполнить наш с Лайон уговор.

Я смотрела на лес, на деревья, и мне хотелось сбежать, вот только в голове крутились слова Лайон: «Вместо тебя в Генезис отправится твоя прелестная белокурая подружка».

В прошлом году, когда я уходила прочь от сгоревшего дома, я бы ради капризной южной девчонки и пальцем не пошевелила. Да вешайте ее хоть два раза, если угодно!.. Теперь я посмотрела на Пенелопу, представила газетную вырезку с ее портретом, и мне захотелось протянуть руки и обнять ее.