Волчья тропа

В прошлый раз мне удалось сбежать, спрятавшись у отравленного озера, но здесь, на севере, от демона не скрыться.

– Ты не замерзла? – спросила Пенелопа у меня из-за спины.

Я покачала головой. Мои мысли блуждали во тьме, в топях стыда, и я никак не могла из них выбраться. Да и смогу ли когда-нибудь…"

"– Какой красивый снег! – сказала она, не дождавшись ответа. Потом замолчала, но я почувствовала ее взгляд – он словно прожигал мне спину.

– Ну? – спросила я, хлеща по снегу веткой.

– Ты уже несколько дней какая-то не такая.

– А тебе-то что? – бросила я. Слишком резко.

Однако она уже привыкла к моим нападкам и не обиделась. Я выдохнула облачко белого пара. Пенелопа подошла с села рядом со мной, плечом к плечу. Я чувствовала ее тепло даже сквозь несколько слоев одежды. Она толкнула меня локтем, но я старательно отводила взгляд и смотрела в другую сторону. Я держалась, как могла, чтобы не разреветься и не вывалить на нее свои беды.

Пенелопу начала бить дрожь, и она немного придвинулась ко мне.

Хорошо, что она не догадывалась, о чем я думаю, а то возненавидела бы меня. Ее ненависти я боялась больше всего. Скоро она все узнает и все равно от меня отвернется, однако пока я держалась за нее, как за веревку над пропастью. Наверх подняться я уже не смогу – силы не хватит, и дорогу преграждает скальный карниз, – но продержусь еще чуть-чуть. Еще несколько дней.

– Можно ли совершать зло ради добра? – спросила я, щурясь на солнце.

Я слышала, как Пенелопа втянула воздух, но не могла взглянуть на ее лицо.

Она ответила не сразу, но когда заговорила, ее голос изменился. Легкость, звучавшая в нем, когда Пенелопа рассуждала о сверкающем снеге, исчезла.

– Если нет выбора.

Ее тон заставил меня обернуться.

– Разве не всегда есть выбор?

– Не всегда. Иногда приходится выбирать – твоя жизнь или их.

Я подумала, что она говорит о Билкере, однако было в ее лице нечто такое, что я поняла – речь не о нем.

– Твой отец? – спросила я, и она взглянула мне прямо в глаза. Мне показалось, что она соврет или попытается выкрутиться.

Но мы были выше этого.

– Он продал меня Делакруа… – Пенелопа втянула носом холодный воздух, потом улыбнулась. – Впрочем, ты все уже знаешь.

– Я догадывалась. А почему он так поступил?

– Зависимость от морфия и недостаток денег. Мы были у озера, и однажды я увидела его с той француженкой на поляне у дороги. Жили мы уединенно и ни с кем не встречались; я удивилась и решила послушать, о чем они говорят.