Волчья тропа

Словно колокольчик, звенящий среди шумной толпы.

– Он разрезал меня от плеча до плеча, потом от шеи до задницы. А потом… кто-то пришел и перерезал ему глотку.

– Кто?

Я вспомнила ноги, запах леса, голос, исполненный горечи.

– Не знаю, но всю дорогу до Генезиса я надеялась, что мне удастся пожать ему руку.

– Генезис? – побледнев, повторила Пенелопа.

– Да, одна дыра неподалеку от того озера.

Она кивнула.

– Я там Джеймса встретила.

Я поняла.

– Он умер и больше тебя не тронет.

Однако я знала, что мертвецы на самом деле иногда не умирают.

Небо потемнело, загремел гром, отозвавшись дрожью у меня в костях. Ветер гнул деревья, было слышно, как ломаются ветки и трещат стволы. Повезло, что сейчас у меня над головой каменная крыша.

Пенелопа придвинулась ближе к костру и прислонилась спиной к стенке. Она выжала волосы и пыталась сушить их над костром, осторожно, чтобы они не вспыхнули. Кровь на ноге она вытерла и перевязала рану полоской ткани.

– А почему судья Лайон за тобой охотится? – ни с того ни с сего спросила она.

У меня аж сердце подпрыгнуло.

Шум леса, плеск воды, потрескивание веток в костре, шорох мелких тварей и жужжание насекомых – все звуки вдруг стихли. Я слышала лишь, как кровь пульсирует в ушах, да в небесах хохочет гром.

– Я в Генезисе не только Джемса встретила, – сказала Пенелопа.

– Не знаю никакой Лайон, – ответила я, скаля зубы. Рука потянулась к ножу.

– Не прикидывайся. Мы же с тобой вроде как танцуем.

– И что с того?

Могу поспорить, Пенелопа заметила мою ярость.

– Я видела твой портрет в Эллери. Если бы я не подошла, та толстая женщина тебя арестовала бы.

Я ничего не сказала. Просто не знала, что сказать.

– А знаешь, как я поступила? Мне пришлось подкатить к одному очень неприятному типу, чтобы украсть его билет. Его звали Портер Маклиш.

Я не стала доставать нож, но все равно держала его под рукой.

– Я тебя не просила. Зачем ты это сделала?

Она яростно выдохнула.

– Да потому что ты мою чертову жизнь спасла!

Лес вновь наполнился разными звуками. Я взглянула на эту совсем незнакомую женщину другими глазами и вдруг почувствовала укол стыда, оттого что думала о ней плохо и соврала ей всего пять минут назад.

– Лайон охотится за человеком, который убил ее сына, – тихо сказала я.

Брови Пенелопы взлетели вверх.

– Этот человек вырастил меня.