Вон как глаза забегали!
– Проверят наших молодчиков и этих заодно допросят, – весело заключил Дамиан, явно заметив нервозность тех, кто, по идее, должен был защищать граждан королевства, а не работать вместе с мошенниками. – Они любят предателей, – он усмехнулся и опять посмотрел на Марину. – Для подобных людей у них всегда припасено особое отношение.
Марина понимала, что с учетом того, как местные жители передвигались, ждать дознавателей из столицы в ближайшие дни точно не стоит. Она предполагала, что на все уйдет не меньше месяца.
И это было для нее дико, поскольку она привыкла совсем к другим скоростям.
Вскоре ажиотаж в поместье утих. Слугам было любопытно, по какой причине количество пленников увеличилось, но никто не смел задавать вопросы.
Марина продолжила наводить порядок. Она не стеснялась сама браться за какую-либо работу, поэтому наравне с другими чистила, мыла, пилила, рубила или колотила.
Поначалу ее действия вызывали у слуг священный ужас, но вскоре они привыкли. Впрочем, это не мешало Донне время от времени ужасаться, как в первый раз.
А уж как она плакала, когда обрабатывала своей неугомонной и ненормальной госпоже мозоли на руках, не передать словами.
Казалось, довольным был только Дамиан. Ему все нравилось. Особенно он радовался, когда госпожа решала что-нибудь прополоть. В такие моменты он маячил неподалеку, любуясь видом – ей приходилось сильно нагибаться, чтобы выдрать с грядок сорняки.
Кроме этого, он забрал себе обязанность носить воду для Марианны. Каждый раз, когда она собиралась принять ванну, он делал все возможное, чтобы остаться подольше.
Пару раз ему за это досталось полотенцем по «наглой физиономии», но Дамиан даже не думал злиться. Ему нравилось, как краснело в такие моменты лицо Марианны, как она сверкала на него глазами, как шипела, словно потревоженная во время сна змея. Великолепное зрелище!
Другие слуги его совсем не понимали. Они опасались Марианну и старались не вызывать ее гнева, а Дамиан, казалось, наоборот, всеми силами дразнил ее, будто хотел увидеть пределы терпения.
Время от времени он возвращался в облике зверя, получал пару заслуженных (он искренне верил в это!) ласк, а потом снова скрывался в лесу и приходил как человек. Ему не нравилось, что Марианна подпускает его близко, только когда он выглядит как клыкастое чудовище.
Постепенно поместье стало выглядеть более или менее пристойно. Конечно, до столичной роскоши было далеко, но для дома в такой отдаленной глуши его состояние было неплохим.
