Родители Марианны давно его забросили. На его приведение в порядок требовалось слишком много денег, ведь там никто не жил десятилетиями! Проще снести!
Марина даже представить себе боялась, в каком состоянии находится дом!
С шахтой тоже не все было ладно.
По идее в шахте должны были добывать аманиты – местные драгоценные камни, выступающие для магов (да, тут имелись маги!) накопителями.
Аманиты нужны были везде. Их использовали не только как емкость для сливания излишней энергии, но и как сырье для создания артефактов.
Казалось бы, отличная шахта!
Однако отец Марианны за последние несколько лет не получил из этой шахты ни одного камня! Зато ему приходилось исправно платить налог в королевскую казну за владение собственностью и выплачивать рабочим зарплату!
Прекрасное наследство, ничего не скажешь!
Можно сказать, ее оставили с долгами, ведь уже через несколько месяцев к ней прибудет королевский сборщик податей, который потребует предоставить ему энную сумму. А у Марианны, а теперь и Марины, за душой не было ни копейки! Вернее, ни одного золотого таэля!
Подняв голову, она посмотрела на улыбающегося поверенного.
Ей показалось, что мужчина с неким нетерпением ждал ее реакции. Не дождется!
– Когда мне нужно освободить дом? – спросила Марина и, мило улыбнувшись, положила документы на стол.
Поверенный застыл, словно не ожидая такого поворота, а потом, через несколько томительных секунд, откашлялся. Посмотрев на стол, он пару раз переложил бумаги с одного места на другое. Неужели его не проинструктировали, что говорить в таком случае?
– Что ж, – кашлянул снова мужчина, – если вы со всем согласны, то как можно скорее.
Марина, проводив поверенного после разговора и подписания всех документов, отправилась к себе. Она не стала предлагать мужчине погостить некоторое время, вопиюще нарушив правила гостеприимства. Но ей хотелось хоть как-то насолить неприятному человеку.
Поверенный, явно желавший хотя бы отобедать, уехал с кислой миной. Марина до самого конца мило ему улыбалась, а потом еще и помахала вслед удаляющейся карете платочком.
– Что же теперь, юная госпожа? – утирая большим серым платком красные глаза, спросила старая служанка.
После смерти родителей Марианны Донна плакала почти каждый день. Насколько помнила Марина, та прослужила в доме Боунсов двадцать с лишним лет. Неудивительно, что женщина была настолько расстроена смертью хозяев, которые давно стали для нее близкими людьми.
– Собираем вещи и уезжаем, – ответила Марина.
