– Правда, ты слишком большой, – вздохнула она, окидывая взглядом ванну, а потом сняла с себя верхнюю рубашку, оставшись в белом, украшенном рюшами лифе. Небольшие груди красиво покоились в специальных выемках и выглядели упругими.
Волк неожиданно заскулил. Марина подняла на него взгляд. Зверь почему-то отвернул голову и слегка переминался с ноги на ногу, изредка поглядывая на нее искоса.
– Что такое? – спросила Марина, стаскивая сапожки.
Ступая по полу голыми ногами, она подошла к животному и присела на корточки, принимаясь поглаживать лобастую голову.
– Болит что-то? – задала вопрос, пытаясь заглянуть в умные глаза. Но зверь почему-то отводил взгляд. – Хочешь в туалет?
Животное заскулило, а потом подалось вперед и широким языком лизнуло ее щеку.
– Фу, – Марина привычно оттолкнула волка, встала и направилась к двери.
Дамиан не мог оторвать взгляд от покачивающихся ягодиц, которые четко были видны под тонкой одеждой. И неважно, что на девушке было надето белье, оно ничего не скрывало, только подчеркивало!
Нужно запретить делать нижние юбки благородных дам настолько тонкими и прозрачными! Это ведь настоящий соблазн! Разврат!
Но какой замечательный…
Высунув язык, Дамиан вдруг подумал, что зря он все-таки остался в комнате после того, как стало ясно, что Марианна будет принимать ванну.
"
"Ему очень хотелось увидеть ее полностью обнаженной, но совесть все-таки подняла голову и едва ли не за шкирку вытащила его из комнаты.
Когда дверь закрылась (напоследок Дамиан не смог отказаться от еще одного вскользь брошенного взгляда на симпатичные груди, едва прикрытые тончайшей тканью), наследный принц королевства грустно вздохнул.
Зачем строить из себя благородного? Он сейчас в теле зверя! Она даже не поймет, если он посмотрит! Он ведь не собирается ничего делать, просто посмотрит!
Однако Дамиан понимал, что если останется, то потом, когда придется открыться, ему будет мучительно стыдно за свое притворство. Марианна вспомнит, и кто знает, чем обернется вся эта история.
Поэтому Дамиан сейчас и лежал в темном грязном коридоре, вместо того чтобы любоваться при свете свечей изящным, стройным и абсолютно голым телом, по которому вскоре так соблазнительно заструится теплая вода.
Тяжело и обиженно вздохнув, Дамиан снова поерзал, прогоняя невольное возбуждение. Он даже глаза прикрыл. Вот только это было плохой идеей. Перед внутренним взором немедленно предстал облик Марианны, облаченной исключительно в нижние одежды.
