Он нахмурилась сильнее и сжала пальцы на поводьях так, что побелели костяшки.
– Я не стану молчать, – предупредила она. – Как только мы достигнем городской стены, я сразу расскажу стражам, кто вы, – она вскинула голову и с вызовом посмотрела на мужчину.
– И кто же я? – со странной ухмылкой на лице спросил тот, глядя на нее лукаво и весело. И этот взгляд отчего-то сильно раздражал Марину. Она фыркнула и отвернулась, не желая ни одного мгновения тратить на этого наглеца!
– Любому понятно, что вы бандит, – припечатала Марина, едва не откусив себе язык.
Хотела же молчать! Да что с ней такое? Почему она вообще разговаривает с ним? Ей явно лучше молчать, ведь если он и в самом деле разбойник, то кто знает, когда ее слова его разозлят.
– Ваша одежда говорит сама за себя, – продолжила Марина, обреченно понимая, что остановиться не может. Видимо, так из нее выходил стресс. – Да и из лесу вы вышли ровно в тот момент, как там скрылись разбойники. И не думайте отрицать! – предупредила она. – Даже самый глупый сложил бы два плюс два.
– Ну, – протянул мужчина, продолжая поглядывать на нее со смешинками в глазах. – Родители действительно часто называли меня хулиганом и возмутителем спокойствия, поэтому я склонен согласиться с вашим мнением по поводу того, что я бандит. – Марина посмотрела на него с превосходством. – Но я ни разу в жизни никого не ограбил, – закончил мужчина, отслеживая, как недовольно сморщился нос симпатичной спутницы. – Хотя… – Дамиан сделал вид, что задумался, наблюдая, как девушка на соседней лошади вся обратилась в слух.
Неужели она думает, что он действительно сейчас признается в настоящих преступлениях? – Однажды я стащил из-под носа брата его любимое пирожное. Как думаете, миледи, это считается?
Услышав эти слова, девушка зло на него глянула, а потом резко отвернулась, давая понять, что не намерена и дальше вести беседу.
– Шут, – произнесла юная баронесса.
Это слово прозвучало так, словно она хотела поставить на нем клеймо. Но Дамиана это только сильнее развеселило.
Ему сейчас нравилось всё. И лес вокруг, и ощущение коня под седлом, и девушка рядом, и их разговор. А больше всего ему нравилось, как открыто Марианна выражала свои эмоции. Это было восхитительно.
Впечатление портил лишь раненый старик, который продолжал покачиваться в седле перед баронессой. Дамиану не очень нравилось, что слуга находился в такой близости от тела Марианны. Это выглядело неуместно и вызывало раздражение.
