Волевой порог

Шелестов тоже выпрыгнул из машины, успев заметить валун, который можно использовать как укрытие. Командир автоматчиков уже выкрикивал команды, треск ППШ слился с сухими очередями «шмайсеров».

— Виктор! — крикнул что есть силы Шелестов.

— Что? — отозвался голос Буторина. — Ты живой там?

— Живой! А ты как? Цел?

— Цел, — ответил Буторин, и вдруг его седая голова показалась из-под машины. — Наши орлы сейчас всех перебьют! Надо нам идти. Прикрой, Максим, я добегу до входа в штольню. Они там засели, а наши могут начать их гранатами выбивать…

Два разрыва подтвердили опасения Буторина, и Шелестов, сменив обойму в автомате, приготовился и сказал:

Шелестов высунулся и дал несколько очередей по заметным целям.

Он не старался в кого-то попасть. Главное сейчас было огнем заставить врага укрыться, всего на несколько секунд, пока Виктор добежит до края скалы. Выпустив весь боезапас, Шелестов снова скрылся за валуном и поменял магазин. Выглянув из-за камня, он увидел, как Буторин машет ему рукой, а потом кладет ствол автомата на камень и куда-то стреляет. Несколько автоматчиков пробежали мимо. Шелестов вскочил и тут же упал. Черт, он не чувствовал левой ноги. Штанина выше сапога была вся в крови.

— Товарищ подполковник! — Двое автоматчиков присели возле Шелестова на корточки, а потом, решительно подхватив его под руки, потащили в сторону, под прикрытие камней.

— Что там, как обстановка? — спросил Шелестов и тут же заскрипел зубами, когда бойцы стали стаскивать с его ноги сапог, уже полный крови.

— Нормально. Их там человек восемь было, — рассказывал один боец, придерживающий его раненую ногу, второй изготовил жгут и стал перетягивать рану выше бедра, останавливая кровь. — Они из штольни пытались выйти, трое там и остались, мы их быстро успокоили, а остальные у стены были, к восхождению готовились, но они там как на ладони. Пытаются круговую оборону занимать. Только там над скалой тоже бой идет.

— Живьем, только живьем надо. — Шелестов вцепился в рукав бойца, но тот начал накладывать бинт на рану, горячая, огненная боль пронзила все тело, и Шелестов потерял сознание.

Буторин заметил, что что-то неладно. И когда двое бойцов протащили в безопасное место раненого Шелестова, он только стиснул зубы и бросился вперед, туда, где автоматчики сжимали кольцо вокруг диверсантов. Те явно пытались куда-то прорваться, а может, надеялись, что бой наверху изменит ситуацию. Он подполз к бойцам и передал по цепи приказ прекратить огонь.