Волевой порог

— Мы сейчас с тобой мое хозяйство загрузим, а потом подскочим к одному дому в Юсеньги. Видел я его на базаре несколько дней назад. Вроде здесь он.

— Кого видели? — насторожился Буторин.

— Гулеза Мирзаканова. Ходил я с ним в группе два раза до войны. Толковый, опытный, хладнокровный. В армию его не призвали, у него пальцев на левой ноге нет. Отморозил перед самой войной. Ампутировали.

— А ему не марш-броски по пересеченной местности бегать с полной выкладкой. По скале можно и без пальцев подниматься. Лишь бы они на руках были.

А на плечах голова. Только вот что, майор… с ним я сам буду говорить, а ты не вмешивайся. Он или согласится, или нет. Ты ничем не сможешь помочь в разговоре.

Они шли уже третий час. Солнце поднялось и палило прямо в затылок. Тени были короткими, и искристый снег слепил глаза, даже через темные противосолнечные очки. Теперь уже утверждение Матвеева, что Мирзаканов имеет удивительное чутье на трещины, не казалось сказочным. Молчаливый и неулыбчивый Гулез шел в связке первым.

Буторин смотрел на его сутулую спину, на то, как он странно, но уверенно ставит на снег искалеченную ногу.

Матвеев говорил с альпинистом сам. И через полчаса тот вышел со своим полным снаряжением, готовый к восхождению. На короткий вопрос «куда?» Буторин ответил рассказом, что в горах могут быть диверсанты или уже заложена взрывчатка для направленного взрыва, который может вызвать сильный обвал и сделает непригодным для прохода перевал Бечо. И сейчас группа, ушедшая пару дней назад, явно вступила с кем-то в перестрелку неподалеку от вершины Прохладная.

Тогда Гулез молча ушел в дом и вернулся с охотничьим карабином.

И вот снова Мирзаканов остановился, подняв руку и покачав ею из стороны в сторону. И снова Буторин и замыкающий Матвеев воткнули поглубже в снег ледорубы, закрепили страховочные веревки и стали ждать. Мирзаканов, постояв, сделал несколько шагов, пробуя снег ледорубом, потом пошел правее и снова вернулся. Посмотрев из-под руки вправо и влево, он наконец двинулся вперед.

Веревка разматывалась. Матвеев придерживал моток, Буторин помогал ему, чтобы в нужный момент схватить ее. Гулез мог рухнуть в трещину, скрытую под снегом, в любой момент. И тогда двое других должны были удержать его, вытащить наверх. Но и в этот раз обошлось. Снова Гулез точно определил, что по снежной корке можно пройти, что она выдержит человека. В прошлый раз они ушли метров на двести вправо, чтобы преодолеть трещину.