Волевой порог

 — С дежурства сменилась и все еще не ложилась спать после бессонной ночи. И к Михаилу Юрьевичу забежать успела.

Аминат даже не смутилась, она уверенно и как-то храбро подняла глаза на Половцеву. «Трудно смутить эту девушку, — подумала Ирина. — Ишь, как сразу в позу встала. Как за свое приготовилась сражаться». Но Аминат не стала ни за что сражаться, она просто ответила спокойно, как будто все это такое обычное дело, что и обсуждать смысла нет:

— Михаил Юрьевич мне жизнь спас. И мне, и моему ребенку. Я тогда беременная была.

А теперь он в беде, раненый вот лежит. А я здесь работаю, и как же я могу его не навещать? Ведь у него никого близких рядом нет. Он мне как старший брат.

И тут Аминат подняла на Ирину чистые глаза и посмотрела с теплом и даже какой-то нежностью. С материнской нежностью, хотя они обе были почти ровесницами. Спросила прямо без всяких предисловий и смущения:

— Ирина, ты ревнуешь Михаила Юрьевича ко мне? Да?

— Нет, — смутилась Половцева, с досадой поняв, что свое смущение она скрыть не смогла.

 — С чего ты взяла? Конечно, нет. Я просто ухаживаю за ним. Это моя работа.

— Даже если ты и влюблена в него, то в этом нет ничего страшного, — спокойно заметила Аминат и снова принялась гладить белье. — Он красивый мужчина, сильный и смелый. И надежный. Если ты не замужем, если у тебя нет жениха, то тебе можно влюбиться в Михаила Юрьевича.

— А у тебя есть жених? — Ирина перевела разговор на Аминат.

— Я вдова, у меня есть сын.

— И что? Ты теперь не имеешь права любить или выходить замуж?

— Я должна прежде всего воспитывать и растить сына, — грустно ответила Аминат.

— Одно другому не мешает, — возразила Ирина. — Тебе может встретиться мужчина, который будет относиться к твоему сыну так, как к своему собственному. Разве такого не может быть, разве ты не веришь в такое счастье?

— Не знаю, — неуверенно отозвалась Аминат. — Я не думаю о мужчинах, вот и все.

— У тебя, кажется, есть брат? — вздохнула Ирина, поняв, что разговор ни к чему не привел.

— Ой, прости, — нахмурилась Аминат, — кажется Шамсет проснулся.

Расшумелись мы с тобой.

— Да, да! Конечно. — Половцева поднялась со стула. — Я так просто зашла. Дежурство у меня сегодня, тихо, вот и заглянула узнать, как ты живешь.

Шелестов, засунув руки в карманы армейских бриджей, расхаживал по комнате босиком и в гимнастерке без ремня. Сегодня вся группа была в сборе, и решить предстояло многое. В комнате было накурено, вода в чайнике, стоявшем на электрической плитке, в пятый раз закипала.