Волевой порог

Смерти твоих друзей требуют выжать всю пользу из этого гаденыша, а не наслаждаться слепой ненавистью.

— Вот что, Мартин, — хмуро сказал Игнатьев. — Мне церемониться с тобой некогда. У меня боевая задача, и я в армии, я защищаю свою Родину. Ты понимаешь, что ты в списке моих дел на сегодня на последнем месте? Понимаешь? — повторил Игнатьев и с наслаждением пнул пленного в бок. Тот застонал и тихо ответил:

— Понимаю. Пристрелите.

— Следовало бы тебя пристрелить, — буркнул Игнатьев. — Но пока есть надежда, что ты будешь полезен, ты будешь жить.

Так что сам решай, жить тебе или подыхать. Только не надейся на то, что тебя расстреляют по закону. Мне с тобой валандаться некогда, чтобы корячиться и тебя вниз спускать. Мне надо выполнять боевую задачу. Пока ты говоришь, даешь сведения, ты часть моей боевой задачи. Молчишь — тогда ты пустая обуза. Оставлю истекать кровью и замерзать в этих скалах. Руки пачкать не хочется, а ты перед смертью еще сто раз пожалеешь, что согласился против своей страны пойти, против своих товарищей.

Неожиданно появился сержант Котин. Он появился без снаряжения, только с автоматом в руках, обвязанный страховкой. Боец бежал, перепрыгивая с камня на камень и вытирая на ходу рукавом пот со лба. Добежав до командира, сержант с удовлетворением посмотрел на раненого диверсанта и доложил:

— Шестеро там, товарищ старший лейтенант, к сожалению. Сопротивлялись дико. Всех шестерых положили там. А вам, смотрю, повезло?

— Не везение, а умение, — недовольно ответил командир. — Что еще там?

— В их рюкзаках расфасовано килограммов пятнадцать или двадцать тротиловых шашек.

Двое из местных. Судя по обличью и бородам, горцы. Четверо европейского вида. Пока не понять, русские или немцы. Снаряжение немецкого производства, оружие тоже. И шашки немецкие. Видать, тут где-то у них схрон был заложен еще при фрицах. Документов при себе нет.

— Хорошо. Ребята как?

— Все целы. Игошину только пуля вдоль ребер прошла, кожу чуть зацепила. Крови почти нет, все нормально. Работать может без ограничений.

Оружие и взрывчатку ребята спускают на веревках. Тела сложили, описали, как выглядят.

— Хорошо, заканчивайте и займитесь этими, — кивнул на трупы старший лейтенант, а потом снова присел возле пленного. — Ну, ситуацию оценил, Мартин? Обдумал свое поведение? Пистолет с одним патроном, чтобы застрелиться, я тебе не оставлю. И нож тоже. Ты, наверное, знаешь, каково это, когда люди уходят, а ты лежишь один среди холодных камней, и нога не работает.