Волк ищет тебя

Как же так, Луна? Почему ты её забрала у нас? У меня?

Разве мы подобное заслужили?! Хоть кто-то из нас?!

Почему ты поставила перед нами столь страшный выбор — жизнь Мишель или всего мира? Никто не должен вставать перед таким выбором. 

Сестра и брат не должны хоронить сестру, а отец и мать своего ребёнка! И всё ради спасения планеты, которая в массе своей даже знать не будет, какой трагедии и боли это спасение стоило. 

Мама... Она до сих рыдает. Самый жуткий рёв, который я слышала в жизни. Отец не может её успокоить.

Я тоже. Никто не может. 

Самир почувствовал смерть Мишель и сейчас спешит с севера вместе с Эриком и Аней. Наверное я никогда не сумею описать ту боль, которая обрушилась сегодня на нашу семью. 

Луна, зачем мы провели тот обряд? Зачем пробудили Древнюю кровь?! Зачем, зачем, зачем?! 

И почему ты не дала нам чуть больше времени? Ведь я уже нашла решение! Отказ от внутренней сущности... Как жаль, что я не успела. Как больно это осознавать. 

— Ками? — позади раздаётся тихий голос Марко.

 

Волк подходит ко мне и обнимает за плечи. Я не поворачиваюсь и не смотрю на него, просто откидываюсь на мощную грудь оборотня и беззвучно плачу. 

— Я не могу. Не могу, понимаешь? Как я могу? 

— Знаю, детка. Я всё знаю. Но у нас только два пути. И не один из них не имеет счастливого конца. 

Прижав ладонь ко рту, я громко всхлипываю. 

— Почему нам решать?! Разве нам такое позволено решать?! 

— Видимо, Луна хочет, чтобы мы решили... 

Из всех существующих выборов в жизни — этот хуже всех.

 

"Тот, кого ты любишь, или все остальные?" 

Я зло вытираю слёзы и подхожу к постели Мишель, осторожно опускаюсь на край и кладу ладонь на холодный лоб сестрёнки. 

Стать вампиром, чтобы убить её. Чтобы ценой её жизни, спасти остальной мир. Вот и вся моя роль. 

— Прости меня, пожалуйста... 

Поцеловав Мишу в щёку и повесив на её шею свой медальон, я выхожу из комнаты вместе с Марко и направляюсь вниз, где нас ждут отец, Рис и альфа Хазард. 

Дождь перестал лить.

Луна высоко стоит в небе. Сейчас я её ненавижу. Как и себя впрочем. Сейчас мне не хочется быть связанной с ней. Было лучше, когда я была человеком. Не было бед и смертей. Мы были счастливы. Миша была... 

— Готовы? — спрашивает Йен, когда мы оказываемся внизу. 

Я не отвечаю. Марко кивает, ответив за нас двоих. 

Мой же взгляд направлен на рыдающую маму и тётю Мару, обнимающую и успокаивающую её изо всех сил. 

Прости меня и ты, мам... 

Отец и Рис уже на улице.