Волк ищет тебя

Просто человек, с простыми карими глазами и тёмной густой бородой. Я понятия не имею, как и где он познакомился с Ликадией? Знал ли он о том, что она была вампиром? Говорила ли она ему про беременность? Единственное, что очевидно — отец был потомком древних вампиров. Именно так мне передалась кровь Ассара. Через него. 

Я говорю "был" вовсе не потому, что считаю его погибшим. Просто, даже если он жив, никакой связи с Ассаром отец больше не имеет, так как древний вампир мёртв. 

Свою силу я не учитываю. Мне кажется, дар, данный мне, лишь частично отражает дары и могущество предков.

Всё же мы слишком разные. Я бы никогда не позволила себе то, что позволяли они. 

— Кто там пишет? — интересуется Марко, когда мы выбираемся из воды на берег, вдоволь насытившись друг другом. 

Я достаю из рюкзака телефон, который тут же начинает пиликать. 

— Мишель, — отвечаю, улыбнувшись. 

В сообщениях сестры ничего нового. Она как обычно "скучает" и "жуть как злится на Риса". 

"Прикинь, систер, папа взял меня с собой на охоту, и там был Рис.

Как думаешь, с кем?! С рыжей стервой-волчицей! Не из клана Хазард, слава Луне! Но я бы этой рыжей шерсть повыдирала! Она его буквально жрала глазами! И когда я говорю "жрала" — я вовсе не преувеличиваю! Вот же Рис козёл! И почему нельзя проклясть оборотня, чтобы вместо волка он в козла начал трансформироваться?!"

От гневной тирады Миши меня раздирает смех. Бог ты мой, сестра просто чудо! Не могу представить, что сейчас происходит с Рисом, которого она наверняка уже достала! Ну, ничего, переживёт! Потом посмотрим, как он будет справляться, когда Миша вырастет, и у него сорвёт крышу от желания.

 

Об этом и пишу в своём ответном сообщении сестре. Ещё как всегда прошу передать привет маме и папе, и поцеловать их от меня. Так я пытаюсь загладить вину за то, что отправилась на поиски биологического отца. И показать им, что люблю, что они всегда будут мне дороги. 

— Северный олень ещё живой? — ржёт Марко, выгнув бровь, затем прижимается грудью к моей спине и зарывается носом во влажные волосы.

 

— Пока живой. Но, наверное, не надолго. 

— Я тут подумал, детка, хорошо, что мы теперь бессмертные. За Риса можно не волноваться особо. В ином случае, Мишель бы давно его жизни лишила. 

— Так вот в чём сила бессмертия! Оборотни просто гнева своих пар опасаются! — шлёпаю Марко по руке, затем поворачиваюсь и прижимаюсь к губам волка. 

Его язык тут же оказывается у меня во рту. 

— Признаюсь. Мы — трусы. Самые настоящие. 

— Пощади, женщина.