Волк ищет тебя

Громко рыкнув, я кидаюсь в их сторону, и мы кубарем вылетаем из комнаты, врезаемся в стену и начинаем раздирать друг друга когтями и зубами. 

Будто издалека я слышу визг Ками, но он меня не остужает и не останавливает. Мне блять нужно куда-то выплеснуть ярость, иначе она меня сожрёт. 

Я бы никогда. Никогда! Не взял её силой. И я блять не понимаю, как мне сделать так, чтобы она по доброй воле открылась мне! 

— А ну прекратили это дерьмо! — раздаётся яростный рев отца, когда мы с парнями полностью покрытые кровью продолжаем мутузить друг друга, будто это бой не на жизнь, а на смерть.

Под грозным взглядом альфы мы, наконец, успокаиваемся, и тяжело дыша, принимаем человеческий облик. 

Сука, тело-то теперь как ломит! И у меня вроде сломана рука. Регенерировать долго будет! 

— Мы и охраняли! — начинают оправдываться парни перед отцом. — Марко зашёл к пленнице и пытался её изнасиловать! 

— Чего?! — рычит отец, затем бросается к двери и заглядывает в комнату, где дрожащая Ками в одних трусах рыдает у стены и зажимает нос и рот ладонью, а через ещё несколько секунд вовсе теряет сознание.

Всё дальнейшее происходит словно в тумане и в какой-то невообразимой суете. Я бросаюсь к черноглазке, отец пытается меня остановить, но я лишь отшвыриваю его и рвусь к ней, хватаю потерявшую сознание девушку на руки и прижимаю к груди. Боли от переломов в этот момент не ощущаю — страх зверя гораздо сильнее.

— Очнись, Ками! — глажу черноглазку пальцами по щекам, но она никак не реагирует. — Что с ней, отец?!

— Я не знаю. Её нужно в лазарет отнести. Возможно, она просто испугалась, а возможно это нечто более серьёзное, — хмуро отвечает тот, бросив недовольный взгляд на джинсы и медальон, которые выпали из рук малышки, когда она потеряла сознание. — А о том, что произошло здесь, поговорим позже, Марко.

Кивнув, я поднимаюсь на ноги и выношу Ками из комнаты, после чего сразу же направляюсь к верхним этажам, где расположен лазарет.

Отец следует за мной, перед этим подхватив джинсы и медальон Ками с пола.

Луна, девушка такая бледная. Пиздец просто. Из неё будто всю кровь выкачали. И ещё она слабо дышит, но мне кажется, дыхание слегка выравнивается пока мы идём. И на щеках проступает румянец, хотя я могу это придумывать себе. Черт! Она с ума меня сведёт.