Волк среди воров

Может, неприглядное впечатление производит только фасад, а за ним скрыты хоромы?

Нет, интерьер дома полностью соответствовал вывеске. Обои и мебель последний раз обновляли году в семьдесят пятом. Пахло плесенью, везде лежал толстый слой пыли. Только к холодильнику, такому же древнему, как и все его окружение, от двери была протоптана дорожка. Артем заглянул внутрь агрегата: полки были забиты продуктами, и тут не поскупились, выбрали в супермаркете самое лучшее. Запас был приличен, одному едоку хватило бы дней на десять.

И даже выпивка имелась на выбор: два сорта пива, водка, коньяк, три бутылки вина.

Греков набрал номер из записной книжки выданного ему телефона:

Ответил незнакомый мужской голос. Интонации были властные:

- Все в норме? Хорошо, завтра увидимся.

С другого, уже собственного, аппарата Грек связался с Аттилой и кратко пересказал ему события последних часов. Тот выслушал, вздохнул и сказал:

- Понятно. Жену Хитрого за убийство закрыли.

- Кто закрыл? Как? Куда?

- Ну не в кладовку же! Менты ее посадили, пока на двое суток.

За убийство Наиля…

- Ничего, она не развалится, а нам это на руку. Они считают, что она на почве ревности…

- Между прочим, у нее черный пояс по каратэ.

Демонстрация силы, осуществленная чернокожим, произвела сильное впечатление на Наиля. Но еще более сильное потрясение он испытал, увидев улыбающегося Артема.

- Не советую врать, - сказал Грек, плюхаясь на диван и закидывая ногу на ногу. - Ты уже понял, что с тобой будет?

Наиль начал рассказ. Если у него и были иллюзии, что получится что-нибудь утаить, то они быстро развеялись.

Мельчайшую ложь Аттила распознавал на подходе и принимал самые жесткие превентивные меры. Греков подумал, что он, при всей его ненависти к предателю, не смог бы так действовать. Ломание пальцев оказалось чуть ли не самым гуманным методом из арсенала Аттилы. Зрелище было отвратным. Здоровяк Хитрый, такой крутой и неустрашимый на вид, стонал, выл и просил о пощаде, но не мог разжалобить чернокожего, который вел допрос с непроницаемым лицом и недрогнувшим голосом. Он действовал продуманно и хладнокровно, как будто не живого человека уродовал, а в спокойной обстановке тренировался на манекене экстренному потрошению «языка». Интересно, где он таких навыков нахватался? К поединкам, пусть даже самым что ни на есть подпольным и не ограниченным правилами, его действия ни малейшего отношения не имели. Артем поежился, на секунду представив, что это именно он, а не Хитрый, оказался в руках чернокожего.