Волк среди воров

Греков остался сидеть, вытянув ноги, сложив руки на подлокотниках. Задумчиво оттянул край пакета, в который была упакована бутылка. Опять виски! Только марка другая - «Джонни Уокер». В переводе на русский - «Иван Ходун»…

Что-то Макс долго там ковыряется… Может, вопреки рекомендациям, осведомитель оказался робкого десятка и, как в телевизионном ток-шоу, отказывается обнажить душу раньше того, как ему закамуфлируют физиономию?

Из коридора донеслось:

Артем поднялся и пошел к двери…

Он стоял над трупом Лакина и смотрел на черную рукоятку ножа, загнанного точно под лопатку.

Не требовалось искать пульс, подносить к губам зеркало - с одного взгляда было понятно, что никакая реанимация не поможет.

Антикварный чернильный набор валялся возле стола. Фигурка с копьем была сломана, одна из чашечек отвалилась и блестела теперь у стены, в гипсовой пыли от свалившегося бордюра.

Артем потер голову. На пальцах осталась кровь. Рана оказалась поверхностной, только кожа рассечена без повреждения костей черепа, но удар был изрядным.

Удар, судя по всему, нанесли этой дурацкой чернильницей, свидетельницей сотен доносов. Как Макс и боялся, она все же сыграла свою роковую роль.

Но этот удар по затылку был завершающим. После него Артем вырубился и несколько минут пролежал без сознания, давая возможность противникам организовать инсценировку. Выставить дело так, будто он с Максом пил виски, а потом они разругались по поводу неудачного матча «Зенита» и сошлись в рукопашной. Макс огрел его чернильным прибором, но он все-таки исхитрился и зарезал старого друга.

А может, все именно так и произошло?

Он помнил только голос из коридора и все, что произошло перед этим. А вот дальше - пустота… Но не мог, не мог же он Макса убить! И не пили они ничего, только собирались…

Если его сейчас повяжут, то никакой адвокат не спасет.

Звук милицейской сирены раздался ближе. Минута - другая, и они будут здесь. Конечно, железная дверь продержится долго, но что с этого толку? Все равно ведь войдут!

Решившись, Артем наклонился и выдернул нож.

Стоя с ним в руке над трупом друга, видел себя как бы стороны. Защитная реакция мозга: в критической ситуации эмоциональные центры застопорили работу, действиями руководил холодный рассудок. Инсценировщики наверняка позаботились, чтобы на рукоятке остались его отпечатки. Удастся ли их стереть - неизвестно. Значит, от ножа надо избавиться. Прости, друг…

Стряхнув оцепенение, Артем бросился в коридор. Как он и думал, дверь оказалась не заперта.