Волки войны

– Теперь ты понял, какая возникла угроза? И не только мне! Если копнут, всплывут и твои фиктивные заключения по тем, кого отмазали от Афгана! А это…

Начальник госпиталя прервал командира разведбата:

– Не продолжай! Я все понял! Но ты уверен, что тебе хватит двух дней изменить обстановку?

– Уверен! Подключу кого надо, изменю!

– Хорошо! В шесть утра твой дежурный получит шифрограмму! А ты уж постарайся обеспечить выполнение ее содержания!

– Спокойной ночи, Леша! И благодарю за «приятный» сюрприз, я тебе это не забуду!

– Да ладно тебе! Кто ж знал, что так получится?

– Тебе положено все знать и все просчитывать, когда собираешься что-то провернуть.

Отбой!

Начальник госпиталя бросил трубку, а комбат, подойдя к окну, закурил. Так, главное сделано. Шанс на выправление ситуации Палагушин получил. Если пройдет все, как надо, то… но не будем загадывать. Как бы не сглазить!

Несмотря на бурную ночь, капитан Запрелов прибыл на утреннее построение части вовремя. Как обычно, в 8.30. Замполит встретил его докладом.

Поздоровавшись с личным составом, Илья заметил, что в строю не было ни Стоценко, ни Доброхлебова, ни Мамихина, ни Гуревича с Шевченко. С последним понятно, тот в санчасти, а сержанты с курсантом-боксером где? Комбат отменил наказание, наложенное на них ротным, а посему нарушители, если так можно было назвать подонков, устроивших избиение молодого солдата, на плацу не было. Или Палагушин отменил и свое решение? Вряд ли, своих решений подполковник не менял.

Отсутствовал и лейтенант Городин.

Запрелов спросил Чупанова:

– А где командир первого взвода?

Замполит роты пожал плечами:

– Не знаю! Я посылал за ним посыльного, но тот вернулся ни с чем, лейтенанта дома нет. А может, никак не проспится!

Запрелов прошелся вдоль строя, пока не прибыли командир батальона и начальник штаба. Дежурный по части капитан Яковлев стоял перед коробками рот, но отчего-то старался не смотреть на Илью. Что ж, его дело.

Подошел к офицерам управления.

Странно, но и парторга части не видно. Уж Русанов должен бы быть на месте, он никогда не пропускал построений. И вообще. все вокруг выглядело странным. Наверняка личный состав части знал о происшествии во второй роте. Знал от рядового до комбата, но никто ничем и никак не выдавал этого. Обычно даже несравнимо более мелкие выходки солдат или офицеров вызывали перед построением оживленное обсуждение, сейчас же батальон молчал. Словно получил на это приказ.