Кузова почти не осталось, кабину отбросило в сторону, чадно дымили колеса. Наверняка в машине были ящики с гранатами, пуля попала, вот и рвануло.
Навстречу нам двое бойцов несли тело. Я присмотрелся – майор.
– Ну-ка, бойцы, остановитесь. Что с майором?
– Взрывом зацепило – тяжело, в живот.
– Кто за него?
– Нету никого, взводные в атаке полегли, ротные – уже в деревне сгибли.
Бойцы двинулись с раненым майором в тыл. Выходит, из офицеров только я и лейтенанты мои?
– Давайте-ка, ребята, вперед, повоевать немножко придется.
Перебежками мы продвинулись на пару изб. А бой уже дальше уходит, стрельба смещалась за деревню. Мы побежали догонять.
А штрафники уже из деревни вырвались и по полю шли, преследуя отступающих немцев. Немного штрафников осталось – сотни полторы, по численности, – на роту набирается.
Уже половину поля преодолели, как навстречу, из леска, танки выползли. Танки средние – Т-III, и всего-то четыре штуки, только у штрафников из оружия винтовки да автоматы. Из них танк не подобьешь.
Мгновенно оценив безнадежную для себя обстановку – все-таки офицеры, хоть и бывшие, – штрафники повернули назад, к немецким окопам.
Добежав до окопов, я с лейтенантами спрыгнул к засевшим здесь бойцам. «Эх, батарею бы сюда, хоть «ЗИС-2», хоть «ЗИС-3», – подумалось. Немецкие Т-III – это не «тигры» или «пантеры». Их из наших пушек запросто подбить можно. «А если артогонь по рации вызвать?» – мелькнула дерзкая мысль.
– Слушайте меня! Батальон остался без управления, ротные и взводные погибли.
Пока я свяжусь с командованием по рации – машина наша вон там – и запрошу помощь, держать оборону! Это приказ!
Я повернулся к лейтенантам:
– Лейтенант Кошелев! Лейтенант Фролов! Остаетесь здесь и попробуйте организовать оборону. Я – к рации.
А сам – бегом через поле к рощице. Запыхался – давно уже не бегал по пересеченной местности. Радисту показываю – включай, а сам открытым ртом воздух ловлю.
Пока он с рацией возился, я отдышался слегка и определился по карте.
– Сучкова вызывай на связь!
Радист забубнил: «Третий, Третий…»
Через минуту протянул мне гарнитуру:
– На связи.
Я схватил наушники, приложил их к одному уху:
– Товарищ Третий, это Восемнадцатый. – Это был мой позывной на время операции.
В наушниках трещало, слышались голоса на русском и немецком, в общем – хаос.
– Слушаю тебя, Восемнадцатый! – пробилось неожиданно.
– Товарищ Третий! Артиллерийская помощь нужна. Немцы на танках в контратаку пошли, без помощи не удержимся.
