Глядя на удрученно молчавшего зампотеха, я старался найти связь между заглохшими двигателями и дефектами конструкции дизелей, морозной погодой – все не то… Не в этом дело. Что общего между всеми двигателями? В голове мелькнуло: «А может, солярка некачественная?»
– Вот что, майор, – решил я проверить свое предположение, – когда и где вы заправляли танки?
– Позавчера, когда к маршу готовились, из нашего бензовоза.
– И все танки этой роты заправлялись из одного топливозаправщика? – уточнил я.
– Да, как раз на всех и хватило, всю емкость опорожнили.
– Слейте в какую-нибудь банку топливо из бака.
Зампотех повернулся к механику-водителю:
– Слышал, что товарищ капитан просит?
Механик-водитель нашел пустую консервную банку, вытер ее внутри ветошью и, привязав к банке проволоку, запустил ее в горловину топливного бака. Вытащил наполовину полной.
– Ложка есть? – спросил я зампотеха.
– Что? Ложка? – опешил он.
– Да, обычная ложка.
Один из членов экипажа слазил в башню и принес ложку.
Все смотрели на меня с интересом – чего-то чудит «смершевец».
Я зачерпнул ложкой солярку из банки и кивнул механику-водителю:
– Подожги!
Тот чиркнул одну спичку, другую, третью… Солярка гореть не хотела. Едва вспыхнув чадным пламенем, она гасла. Танкисты и зампотех смотрели на ложку как зачарованные. Я сунул палец в банку с соляркой и лизнул его. Вот те на! А солярка-то сладкая!
– Майор, Алексей, – быстро ко мне шофера с бензовоза.
Зампотех и Алексей ушли искать водителя. Похоже, дело становилось понятным и оттого все более интересным.
Почувствовав, что гроза их может миновать, танкисты не сводили с меня любопытных взглядов. Небось думали, что я их допрашивать начну с пристрастием. Но я и сам был в их шкуре, заметил на лице у одного даже следы ожогов. Стало быть – горел человек в танке. Какие же они трусы? У танкистов ранения редко бывали. Если в бою не повезло и танк подбили, то экипаж поражало сразу насмерть, а если и удавалось выбраться, то часто с ожогами.
Танк хоть и железный, а горел как свеча. В боевом отделении топливных паров полно, и комбинезоны у танкистов промаслены – да что комбинезоны, когда зимой тулупы в разводах масла и солярки.
Зампотех с Алексеем вернулись с задержкой.
– Не найдем нигде водителя, – развел руками зампотех, – как сквозь землю провалился. Машина его вон стоит, а его нет.
Я как чувствовал, что водитель исчезнет.
– Когда он у вас в полку появился?
– Недели три как призван.
