Хотя выявить скрытого врага непросто.
Мы вышли на свежий воздух. В парке около грозных машин суетились танкисты, завершая заправку. Взрокотнул танковый дизель, чихнул натужно. Зампотех побледнел, напряженно вслушиваясь, как работает дизель. Но двигатель работал ровно, устойчиво.
– Ну, счастливой вам дороги! – напутствовал нас обрадованный майор.
– Желаю больше со СМЕРШем не встречаться, – ответил я.
Мы уселись на мотоцикл и поехали в отдел.
По дороге Алексей, перекрывая рокот двигателя, спросил:
– А как вы догадались, что топливо испорчено?
– Сам подумай, как догадаешься – мне скажешь.
– Отказ произошел одновременно у всех танков сразу.
Я кивнул:
– Именно это и подтолкнуло меня к правильному решению. «Чистильщик» ведь не только, даже не столько стрелять должен уметь, сколько думать, анализировать. Вот замполит накатал телегу и руки умыл, а подозрение на всех танкистов пало. Мы не только врагов – тайных и явных – выявлять и карать должны, но и своих бойцов, незаслуженно обвиненных, в обиду не давать.
Одна сволочь завелась, а из-за нее вся рота могла в штрафбат попасть, а зампотех и вовсе вплоть до расстрела. От наших с вами решений часто жизнь людская зависит. Нельзя нам ошибаться. Потому – думайте!
– А откуда же нам знать, какая солярка на вкус бывает? – удивился Виктор.
– Опыт, друзья мои, опыт – сын ошибок трудных позволяет найти истину.
Мотоцикл плавно съехал на дно просевшей дороги. Виктор рулил по разбитой тяжелой техникой колее, запорошенной снегом; на подъеме двигатель натужно заурчал.
Переключив скорость, Виктор вздохнул:
– Э… когда мы еще такого опыта наберемся…
Я не ответил. В лучах заходящего на западе зимнего солнца меж редких берез розовели заснеженные поляны. Длинные тени от стволов деревьев показывали, что приближается вечер. Морозец крепчал, а на душе было тепло и спокойно. Может – от скупого солнца, а может, от ощущения успешно выполненного задания.
Мне вспомнилось то далекое время, когда я сам ехал по смоленской дороге – не по фронтовой, а по отличному шоссе с разметкой полос, и не на военном мотоцикле, а на своей «шестерке», в летний отпуск.
Как же давно это было! Суждено ли мне вернуться в то безмятежное время?
Я тяжело вздохнул.
– Товарищ капитан, что-то упустили в полку? – озабоченно спросил Алексей.
Я посмотрел на своих помощников, на румянец от мороза, охвативший щеки лейтенантов, и улыбнулся:
– Да нет, ребята. Все так. Не сильно замерзли?
– Есть немного, скоро у себя будем.
